География История Экономика Образование Культура Личности

Площадь им. Чернышевского


Всякие есть в Саратове дома: интересные своей историей, даже героические, и рядовые; дома-символы и незаметные; изысканные и простые; ухоженные и запущенные… А самая, наверное, драматичная судьба у этих, обрамляющих старый городской сад - Липки. Городской сад... Раз в году дорогу сюда можно найти по запаху - свежему, сладкому, пьянящему, когда цветут те деревья, что дали ему свое ласковое имя. Запах слышен в округе за квартал.

Городской сад... Зимой - снег на лапах елей подрагивает и кружится в такт музыке, звучащей на катке. Весной - словно сиреневое облако присело отдохнуть в самом центре большого города. Летом - тенистая прохлада притягивает горожан, многие, бывая в этом районе, специально сделают крюк, чтобы пройти Липками. А о чем осенью шуршит на аллеях листва - спросите у влюбленных.

Городской сад… Ему идет уже семнадцатый десяток лет - почтенный возраст.

А начиналось все с обычного городского вала. С того самого оборонительного вала, который возводили по поручению саратовского коменданта "совне всего города от Волги к буераку" летом 1774 года иностранные поселенцы. Насыпь понемногу росла, достигая уже трех аршин в высоту и двух - в ширину. Однако в 1780 году, с образованием Саратовского наместничества, когда город получил статус губернского центра и стал быстро расширяться, здесь, на окраине, разместилась губернская администрация: дома губернатора и вице-губернатора, присутственные места, позднее - контора опекунства иностранных поселенцев. Земляные работы были прекращены, и вал, теперь никому не нужный, стал оседать, разрушаться. Годы шли, многие забыли о нем, но вот в 1825 году вокруг площади, на которой заканчивалась отделка нового Александро-Невского кафедрального собора, высадили молодые липы. Тогда и вспомнили о старом вале местные жители. И назвали зеленую площадь бульваром.

Слово "бульвар" происходит от немецкого "больверк" (бастион), а фактически означает "прогулку на валах укрепленного города". В 1907 году сад Липки расширили до Никольской улицы (ныне улица им. Радищева) и обнесли кованой металлической оградой, сохранившейся до наших дней. Легкие, изящные металлические ворота сада Липки, плавно изгибающийся силуэт верхнего завершения створов.

На вертикальных стержнях ограды, увенчанных пиками, укреплены литые клейма со стилизованными цветами. Железные и живые растения как бы соревнуются в красоте и многообразии узоров, дополняют друг друга.

В прутья-струны ограды садовой
Бьется ветер. И чудится мне:
В такт мелодии - томной, не новой -
Сад танцует, грустя в тишине.

Липки - городской (позднее Александровский) бульвар, как его называли в XIX веке, и Новая Соборная площадь положили начало современному центру Саратова. Вспомним теперь те дома, с которых начиналась новая площадь.

Сердцем Ново-Соборной площади (ныне площадь Чернышевского) и Липок стал Александро-Невский кафедральный собор. Его заложили 30 августа 1815 года в честь победы в Отечественной войне 1812 года. В архитектурный ансамбль площади гармонично вписалось здание “присутственных мест” (ныне музыкальное и хореографическое училище, улица Радищева, 22), завершенное еще в 1807 году.


В самом начале XIX века правительство, заинтересованное в укреплении своего авторитета в губернских центрах, позаботилось о том, чтобы перевести органы местного управления из временных и мало приспособленных помещений в капитальные представительные здания. В 1803 году крупный столичный архитектор, один из корифеев классического стиля, А. Захаров разработал "образцовый" проект казенных зданий для губернских городов. Один из этих проектов присутственных мест был прислан для осуществления в Саратов. Предложенный вариант отличался экономичностью, утилитарностью планировки. Выделялось центральное ядро - залы с парадной лестницей, - придававшее деловому зданию "презентабельность" и вес. Фасады присутственных мест также полагались довольно простыми, лишь главный вход был подчеркнут большим шестиколонным портиком, к которому подводила открытая широкая лестница.

Однако этот проект носил рекомендательный характер; окончательную доработку он должен был получить в губернии, сообразно с местными требованиями, вкусами и возможностями. Саратовский губернский архитектор X. Лоссе внес свои изменения (например, несколько удлинил здание) и начал постройку. А закончил ее В.И. Суранов, сменивший Лоссе на этом посту.

Двухэтажное Ш-образное в плане здание размещалось необычно: на улицу выходил второстепенный фасад; главный же (тот, украшенный портиком) обращался к большому, занятому огородами пустырю, явно предполагая здесь площадь с постройками, достойными гyбepнcкого центра. Но (факт для Саратова того времени не выдающийся) во время большого пожара 1811 года здание сгорело. После этого В.И. Суранов составил проект возобновления присутственных мест "о трех этажах". Таким здание сохранилось до сегодняшнего дня.

Правда, в середине века присутственные места опять горели, но вскоре были отделаны заново, "с прибавлением с двух сторон новой пристройки", теперь по проекту Г.В. Петрова. В 70-х годах подумывали об очередном расширении здания губернской администрации, с постройкой второго корпуса напротив, через улицу. Подумали, подумали, да и забыли.

Так что же, совсем не изменилось здание с тех пор? Изменилось, конечно. Во время одного из ремонтов сломали торжественный портик - украшение того фасада, что глядит теперь под трибуны динамовского стадиона. Вот и поменялись фасады ролями - главным стал выходящий на улицу Радищева. Впрочем, и он очень хорош. Три крупных ризалита обращены к улице: фронтон среднего из них украшен лепным гербом Саратова, боковые завершены элегантными аттиками. Пластическая разработка окон нарастает, усложняется по восходящей: в первом ярусе простые квадратные, во втором - вытянутые с полуциркульными завершениями, в третьем - украшенные лепными масками. Окна верхних двух этажей обрамлены профилированными наличниками, завершениями - сандриками. Экстерьер бывших присутственных мест нельзя назвать нарядным - он строг, исполнен достоинства, представителен. Да и надо ли быть нарядным деловому зданию? И интерьер в основном сохранился - от сводчатых комнат первого этажа до светлой, широкой парадной лестницы. Залы, комнаты, коридоры - те же, что и много лет назад. Но самое главное - коллективное творение четырех больших зодчих не "потерялось" в городском центре, не стало просто экспонатом; оно и сейчас активно и успешно работает на ансамбль площади, занимает в нем свое, заслуженное место.


С архитектурным решением здания присутственных мест перекликается здание Коммерческого собрания (ныне Дом офицеров, ул. Соборная,18), выполненное в рамках традиционных композиционных приемов русского классицизма уже в начале ХХ века.

Объемные окна, лепные украшения на фасаде, оригинальные колонны, дверные проемы - во всех деталях этого каменного "симфонического оркестра" виртуозность, динамика. В 1861 году в двухэтажном доме, построенном купцом Тюльпиным, разместился коммерческий клуб. В 1909 году был надстроен третий этаж, в 1914-м саратовский архитектор М.Г. Зацепин изменил фасад, оформил интерьеры здания, в котором еще полнее выразилась гибкость неоклассики. Плоский, изящно пропорционированный, графичный фасад "уводит" внимание вовнутрь здания, предлагает вжиться в его содержание. А интерьеры действительно очень хороши - изобретательны, многозначны, воздушны. Полная раскованность, богатая пластика, умелое использование отделочных материалов - все эти качества сполна продемонстрировал здесь автор. Общего ощущения дворцовости, торжественной приподнятости не умаляет скрупулезное внимание архитектора к детали; его рука, не знавшая мелочей, прикоснулась к ажурным стальным решеткам, динамичному узору лепнины, изящной мебели и предметам интерьера.


В числе первых домов нового саратовского центра были архиерейские ряды (улица Радищева,24), устроенные у выхода Никольской улицы (ныне улица Радищева) на Новую Соборную площадь. Инициатива их возведения исходила от духовного ведомства, которому и доставались доходы от торговли в многочисленных лавках и магазинах. Архитектура рядов, много позднее - в начале XX века - поддержанная изящной церковкой "Утоли моя печали", долгое время ярко выделялась в застройке улицы.

Их композиция была переходной от сложившегося в эпоху классицизма типа гостиных дворов с их набором повторяющихся, обычно изолированных друг от друга ячеек (для того, чтобы попасть в каждую следующую лавку, нужно было сначала выйти на улицу) и однородным фасадом, к объемным решениям новых магазинов. Действительно, череда узких дверей ритмично перемежалась большими витринами окон, некоторые магазины занимали по несколько ячеек, объединенных внутри единым торговым залом. Фасад здания далек от монотонности, его синкопированный ритм задают спаренные щипцовые выступы стены - аттики. Их силуэт повторяет линия карниза второго этажа, то плавными волнами перетекающая над окнами, то взлетающая неспокойным острием. Прообраз постройки - старорусские терема и хоромы. От них взяты силуэт и форма деталей (например, очертания окон верхнего этажа). Ну, а декоративные вазы, венчающие аттики, и мастерская кирпичная кладка (здание, сложенное из красного кирпича, не нуждалось в "украшении" побелкой) - признаки, типичные для архитектуры второй половины XIX века. Таким был архиерейский торговый корпус. С этим зданием так или иначе связаны имена наших знаменитых земляков Н.Г. Чернышевского и К.А. Федина...


Сразу три дома смотрели окнами на Липки. Первым - в 1885 году - выстроился частный цирк, а в 1904 году - театр Очкиных, с большим зрительным залом, хорошо оборудованной сценой, дорого украшенными кулуарами, рестораном и даже летним садом. Рядом архитектор А. Клементьев возвел здание концертного зала "Ренессанс" - праздничное, изощренно-нарядное. А с другого бока к театру пристроился маленький синематограф с шокирующим именем "Мефистофель".

Трио зрелищных зданий составляло великолепный, слаженный архитектурный ансамбль. Множество тем, деталей, нюансов, намеков сливались в один голос, сильный и звонкий. Концертный зал - весь пульсирующий сплетением форм, порывисто дышащий лекальными вырезами окон, зигзагообразно приплясывающий башенками, линией карниза, диагоналями переплетов и вдруг находящий равновесие в гармоничном изгибе своей эмблемы - маленькой арфы. Театр - более солидный, несуетно-симметричный... И даже игрушечный "Мефистофель" не портил этой компании, добавлял своего дьявольски-неуловимого, завораживающего шарма ее лицу. И еще - все это было очень похоже на колоссальную театральную декорацию. Плоскую, но многозначную, рассказывающую, каждому на особенном языке, о чем-то загадочном, вымышленном и прекрасном.

Сама жизнь этого комплекса закончилась по театральному неожиданно и драматично. В клубе МВД имени Ф. Дзержинского, который к тому времени занял переходивший из рук в руки концертный зал (на месте театра и синематографа - углом на улицу Радищева - еще в 30-е годы построили большой жилой дом), было шумно и весело. Хлопали пробки, ярко горели люстры, гремел оркестр. Встречали новый, 1948 год. Под утро, когда сапоги гостей отскрипели по сугробам домой и улица уснула... грохнул взрыв, от которого полопались стекла в соседних домах и попадали с елок игрушки. Как оказалось, это не было диверсией или дьявольской шуткой, - от брошенной кем-то папиросы взорвался газ в подвале здания. Ребятня со всей округи долго потом собирала по Липкам дорогие конфеты в ярких обертках... Спасти здание не удалось. Через несколько лет на этом самом месте построили филармонию - традиция квартала оказалась очень стойкой.


Если мы внимательно проанализируем архитектурный ансамбль Ново-Соборной площади (ныне площадь им. Чернышевского), то обратим внимание на то, что здесь нет резких переходов от одного стилистического архитектурного направления к другому. Классицизм и модерн - доминирующие архитектурные стили, которым суждено определять лицо площади.

На площади им. Чернышевского до наших дней сохранились два великолепных здания в стиле модерн - ярких, броских, всегда вызывающих большой интерес. В их архитектурных частях - стенах, карнизах, эркерах, оконных и дверных проемах, в лепном декоре - передано ощущение пульсирующей жизни, изменчивости, подвижности, гибкости и единства форм. И если церковь-часовня "Утоли моя печали" (архитектор П.М. Зыбин) это лишь первая попытка привнести модернистские черты в культовую постройку, то особняк К. Рейнеке (ул. Соборная,22) - квинтэссенция так называемого "чистого" модерна (хотя и выстроен после 1910 года). Не удалось пока разыскать проектные чертежи, и есть разные мнения о его авторстве. Поддержим тех, кто считает автором проекта выдающегося русского зодчего Федора Осиповича Шехтеля. Вершинные достижения архитектора, который, кстати, детские и юношеские годы провел в Саратове, - особняк С. Рябушинского в Москве (ныне Музей-квартира А.М. Горького), Художественный театр, Ярославский вокзал, павильон в Глазго.

Индивидуальный почерк Шехтеля легко узнается на всех уровнях - от "эквилиберной асимметрии" пространственного построения до артистичной проработки цветофактурных отношений на фасадах и рисунка ограды.

У особняка К. Рейнеке нет одного главного фасада. Можно долго ходить вокруг него, открывая все новые повороты, углы зрения, эффектные сочетания объемов. Даже тот фасад, что обращен на улицу - броский, асимметричный, кипящий страстями, то столкновением, то едва уловимым переходом плоскостей, цвета и форм, - не принадлежит ей целиком, не воспринимается в лоб, фронтально. Он тактично отодвинут чуть в глубину участка за решетку ограды - динамичную, живо бегущую слева направо и зовущую за собой взгляд и шаг пешехода.

Особняк эмоционален и динамичен во всех деталях: ворота, калитка, вход и над ним - триптих окон, влажная умбра и кобальт которых каплями пролились на изразцы и омыли таинственных дев, сделав радужным их языческий танец-полет. Судя по всему, керамическое убранство здания было выполнено в лучшей в то время мастерской П.К. Ваулина, знакомого Шехтелю еще по Абрамцевской мастерской. Немногие саратовцы знают, что две девушки в голубых развевающихся одеяниях, украшающие большое панно особняка Рейнеке, - это майоликовое воспроизведение довольно известной тогда картины Ф. Штука "Танцовщицы" (1898).

Рядом - растущий прямо из земли стройный эркер. Он перечеркнут телом балкона, но вертикальный импульс не утрачен - оживает в пилонах, упругим полукружием выгибает обрамление узких окон и, наконец, выталкивает вверх эту часть стены. Перламутровые металлические надоконные вставки, неназойливый лепной орнамент, кронштейны карниза придают ему торжественный вид, черты благородства и изысканности. Рядом сильный ризалит бросается было вперед, но, словно передумав, плавно перетекает на боковую стену, чтобы завершиться садовой ордерной ротондой. Здесь почти нет деталей, архитектура почтительно уступает главенство саду, сливается с ним.

Что же там, за фасадными стенами? Слева направо: входная часть, библиотека-холл, кабинет - каминный зал - музыкальный салон, гостиные. Редкостное удовольствие - прочитать на фасаде логический замысел зодчего. Концепция модерна - свобода и целесообразность - выражена предельно четко, почти декларативно. Все помещения группируются, как бы вращаются вoкруг холла. При этом парадные, деловые вынесены вперед, глядят на улицу, а жилые, интимные спрятаны в тишину сада, окнами на восток. Почти на нет сведено число проходных комнат, бесполезных пространств, коридоров.

Самоценны декорации этого действа. Лицевой кирпич, поливные изразцы, кованая сталь, формованный бетон, керамическая и металлическая плитки, тонированное стекло и даже черепица - из всего этого мастер, играя цветом, светом, фактурой, вылепил вдохновенный, свежий образ, где каждая деталь не только совершенна по форме и исполнению, но и незаменима по смыслу, удобству и пользе, где все удивительно гармонично.

Хозяин особняка К.К. Рейнеке был человеком малопримечательным, хотя и богатым. Иное дело - его родной брат, саратовец Арнольд Кондратьевич Рейнеке, оставивший след в театральной жизни России предреволюционной поры. К работе в своем драматическом театре, открытом в 1908 году в Петербурге, он сумел привлечь художника Н.К. Рериха и режиссеров Е.П. Карпова, К.Н. Незлобина, А.Я. Таирова. Не исключено, что именно благодаря заботам А.К. Рейнеке в Саратове был построен замечательный особняк, линии и объемы которого, цветовые сочетания подчинены единой мысли - о вечной красоте, о единстве Земли и космоса.


Память предков, запечатленная в бесценных творениях архитектурного зодчества Новой Соборной площади, подвергалась в разное время унижению и глумлению. Незавидная участь постигла и памятник "Великому Преобразователю России царю Освободителю Александру II", сооруженный на народные пожертвования, собранные со всех уездных земств, волостных и сельских обществ Саратовской губернии. В день 50-летия со дня обнародования указа императора Александра II об освобождении крестьян от крепостной зависимости (19 февраля 1911 года) памятник был торжественно открыт. В сентябре 1918 года по решению исполкома Саратовского совета памятник царю был уничтожен.


Причудливы повороты истории... В 1953 году на том же самом месте, где стоял монумент Александру II, поднялся памятник уроженцу нашего города Николаю Гавриловичу Чернышевскому работы скульптора Александра Павловича Кибальникова, который считается одним из символов современного Саратова.


А.С. Пушкин писал: "Уважение к прошлому - вот черта, отличающая образованность от дикости". Хочется верить, что наступят, наконец, в России времена, когда память о людях, творивших историю на славу России, будет достойно оценена современниками и потомками. Не померкнет она, а будет бережно сохраняться и передаваться из поколения в поколение...

Использованные материалы:
- Мелодия Саратова. - Саратов: Приволж.изд-во "Детская книга", 1995.
- Мушта А. Родная земля зодчего. - Годы и люди. - Саратов: Приволж.кн.изд-во, 1988. - с.87-109
- Терехин С. Века и камни: Памятники архитектуры Саратовской области. - Саратов: Приволж.кн.изд-во, 1990.

© Молодежный Информационный Центр, Центральная городская библиотека г. Саратова
Использование материалов со ссылкой на источник.
Hosted by uCoz