География История Экономика Образование Культура Личности

Костомаров Н.И.


В 50-е годы прошлого столетия проблемами истории саратовского края занимался известный русский и украинский историк Николай Иванович Костомаров (1817—1885), живший в Саратове с конца 40-х годов под надзором полиции.

Исторические труды Костомарова занимают видное место в русской исторической мысли прошлого столетия. Их отличает интерес к прошлому русского и украинского народов, стремление проникнуть в сущность и содержание народной жизни, большой интерес к народным движениям, тщательность и скрупулезность в работе над историческими источниками…

В Саратов Николай Иванович попадает уже сформировавшимся историком и общественным деятелем. В 1837 году он окончил историко-филологический факультет Харьковского университета. На рубеже 30—40-х годов XIX столетия им было выпущено несколько поэтических сборников. В 1841 году Костомаров представил запрещенную цензурой магистерскую диссертацию “О значении унии в истории Западной Руси”, а к весне 1843 года подготовил, а затем защитил новую диссертацию “Об истории и значении русской народной поэзии”.

Некоторое время Костомаров преподавал в средних учебных заведениях, а с осени 1845 года — в Киевском университете. Помимо преподавания, он много занимался этнографией, фольклором, литературной деятельностью. С конца 1845 года Костомаров становится членом тайного антиправительственного “Кирилло-Мефодиевского общества”, боровшегося за ликвидацию крепостничества, отмену сословий, объединение славянских народов, федеративную парламентскую республику с равными правами и политической автономией каждой народности. В 1847 году он был арестован, год провел в одиночной камере Петропавловской крепости, а затем выслан в Саратов по распоряжению царя, утвердившему приговор следственной комиссии по делу Кирилло-Мефодиевского братства. “...Бывший адъюнкт-профессор университета Св. Владимира коллежский асессор Николай Костомаров, вместе с другими лицами, — говорилось в документе, — составил в Киеве Украино-Славянское общество, в котором было рассуждаемо объединение славянских племен в одно государство, и сверх того, перевел с польского языка одну рукопись преступного содержания”. В Саратов он прибыл с предписанием “определить его на службу, но никак не по ученой части”. Определили переводчиком при губернском правлении с 29 января 1849 года.

Появление в провинциальном городе молодого университетского профессора было встречено местным обществом с крайним интересом. По словам очевидца, “это был мужчина среднего роста, лет тридцати, плотно сложенный, но несколько неуклюжий, каким он оставался всю жизнь. Гладко выбритое лицо его было очень подвижно; в нем заметны были нервные подергиванья, так что иногда казалось, что это были не самопроизвольные гримасы”. Причиной нервных движений лица были не столько испытания, перенесенные им в тюрьме, а следствие потрясения перенесенного в десятилетнем возрасте, когда ворами был убит его отец.

Жизнь и деятельность Костомарова в Саратове носила сложный и противоречивый характер. В разное время занимая должности секретаря губернского статистического комитета, переводчика губернского правления, редактора “Саратовских губернских ведомостей”, Костомаров довольно тесно сошелся с губернской администрацией, принимая, например, участие в наказании нескольких саратовских евреев за так называемые “ритуальные” убийства.

С другой стороны, Николай Иванович был так же тесно связан с передовой саратовской интеллигенцией, привлекая всеобщее внимание положением политического ссыльного. В 1851 году в доме писательницы М. Жуковой Костомаров познакомился с Николаем Гавриловичем Чернышевским, который явился к нему с поклоном от их общего знакомого, петербургского профессора-слависта И.И. Срезневского. “Я нашел в нем человека, к которому не мог не привязаться”, — сообщал Чернышевский профессору в ноябре 1851 года. Между ними установились довольно дружеские отношения, продолжавшиеся всю жизнь, хотя и не переросшие в идейную близость.

Существует довольно много свидетельств современников, проливающих свет на взаимоотношения Чернышевского и Костомарова. Так, А.Н. Пыпин в “Моих заметках” говорит, что Николай Гаврилович, ставший с января 1851 года учителем местной гимназии, "особенно сблизился с Костомаровым. Они виделись постоянно; это были люди достаточно высокого научного уровня, что в провинции встречалось нечасто. Чернышевский высоко оценивал труды Костомарова и сравнивал их с произведениями знаменитого Тьерри". А.И. Розанов, однокашник Чернышевского по семинарии, наивно полагал, что с дружбы с Костомаровым началась слава Чернышевского как вольнодумца: “Так, как достоуважаемый всей Россией историк Н.И. Костомаров слыл в нашем Саратове, за человека крайних политических взглядов, то дружба с ним много повредила Н.Г. Чернышевскому в глазах гимназического начальства”. Сам Николай Гаврилович тоже высказался определенно: “Мы виделись очень часто, временами по целым месяцам каждый день, и почти каждый день просиживали вместе... Мой образ мыслей был в начале моего знакомства с ним уж довольно давно установившимся, И его образ мыслей я нашел тоже уж твердым... Обо многом судил он, по моему мнению, или совершенно правильно, или несравненно правильнее, чем большинство тогдашних русских ученых”. Даже через три с половиной десятилетия, когда их пути разошлись, Чернышевский по-прежнему высоко оценивал Костомарова. В 1889 году в предисловии к русскому переводу “Всеобщей истории” Вебера Николай Гаврилович скажет: “Костомаров был человек такой обширной учености, такого ума и так любил истину, что труды его имеют очень высокое научное достоинство. Его понятия о деятелях и событиях русской истории почти всегда или совпадают с истиной, или близки к ней”.

Чернышевский довольно трезво оценивал политические взгляды Костомарова. На вопрос Ольги Сократовны: будет ли Костомаров участвовать в революционном перевороте, Николай Гаврилович убежденно ответил: “Он слишком благороден, поэтичен; его испугает грязь, резня”.

“...У нас, — вспоминал саратовский историк Е.А. Белов, находившийся “в самых дружеских отношениях” и с Чернышевским и с Костомаровым, — бывали частые толки о событиях этого века и жаркие споры, особенно о событиях конца XVIII века. Процесс образования партий и их взаимные столкновения возбуждали жаркие споры. Н.И. Костомаров приписывал террор гибели жирондистов, Н.Г. Чернышевский и я доказывали, что террор в бессознательной самоуверенности приготовили сами жирондисты”.

От споров об эпохе французской революции незаметно переходили к обсуждению проблем отечественной истории. Чернышевский дорожил беседами с Костомаровым. “Знакомство с Николаем Ивановичем... — писал он И.И. Срезневскому, — отнимает у меня много времени, которого я, однако, не назову ни в коем случае потерянным”. Вместе с тем уже здесь обнаружились принципиальные различия либеральных и демократических воззрений двух друзей. “Это был человек крайностей, всегда стремившийся довести свое направление до последних пределов”, — скажет Костомаров в середине 80-х годов.

В Саратове Костомаров продолжил интенсивную научную деятельность. “Квартира Костомарова, — вспоминает один из его друзей той поры, — была завалена массой книг, из которых он черпал данные, дополняя их своими мыслями. Таким трудом Костомаров, будучи в Саратове, создал фолианты собственноручного писания, которые были взяты им с собою при отъезде в Петербург, и служили подспорьем в профессорской деятельности”. В Саратове, используя ранее собранные материалы, Костомаров создает монографию “Богдан Хмельницкий”, готовит материалы о “смутном времени”, о буржуазной революции во Франции, о Тадеуше Костюшке, пишет историко-беллетристические произведения: поэму “На руинах Пантикапея” и повесть “Сын”.

Написанная в период наибольшей близости с Чернышевским драматическая поэма “На руинах Пантикапея” содержит страстный, хотя и замаскированный историческими аллегориями, протест против режима Николая I. Опубликованная лишь в 1890 году, она получила высокую оценку Ивана Франко, говорившего, что поэма “принадлежит к значительным и глубоко продуманным поэтическим произведениям, которыми вправе гордиться русская литература XIX века”.

Живя в Саратове, Костомаров первое время продолжал переписку с невестой, надеясь добиться разрешения на брак. Как это видно из его воспоминаний, он написал матери невесты письмо с просьбой привезти дочь. Однако та решила, что сосланный профессор не пара Алине, и ответа он так и не получил. Выехать из Саратова ему как поднадзорному не позволялось, и только 25 января 1850 года он в рапорте на имя губернатора М.Л. Кожевникова попросил отпуск на четыре месяца, ссылаясь на нездоровье, которое намеревался поправить в водолечебных заведениях в Кочетке Харьковской губернии или Люстдорфе близ Одессы. С уведомлением "ведет себя хорошо" губернатор отослал прошение в Министерство внутренних дел. В марте пришел отказ. В конце этого же года Костомаров, адресуясь в III отделение, повторил попытку, но на этот раз, вероятно, по совету губернатора, причину выставил иную: отправиться в Киев для вступления в брак с дочерью умершего полковника Крагельского. Ответ из Петербурга за подписью шефа жандармов графа Орлова – "… объявить Костомарову, что он может предложить своей невесте прибыть для бракосочетания с ним в Саратов". В свою очередь губернатор лично 31 декабря 1850 года обратился к министру внутренних дел. Согласовав свое решение с начальником III отделения, министр в ответном документе от 4 мая 1851 года поездку в Киев разрешил, "но с тем, чтобы Костомаров находился там не более трех месяцев и чтобы во все время пребывания в Киеве продолжено было за ним полицейское наблюдение".

Поездка состоялась. Сама А.Л. Крагельская впоследствии вспоминала, как однажды явился к ним в дом жандармский офицер, поведывавший о попытке Костомарова получить отпуск в Киев для бракосочетания. Необходимо было подписать документ, подтверждавший просьбу жениха. Мать подала какую-то бумагу – "ничего не видя перед собою, кроме указательного пальца матери, я машинально выполнила приказание и подписала". Скорее всего, Алина подписала отказ. Мать нашла ей жениха, 11 ноября 1851 года она вышла замуж за М.Д. Киселя, с которым прожила до его смерти в 1870 году. О женихе Костомаров, вероятно, узнал во время своей поездки в Киев. По крайней мере, Н.Г. Чернышевский, познакомившийся с Костомаровым в Саратове, свидетельствовал: "Больше чем за полгода до замужества своей невесты он уже считал себя утратившим ее, это я знаю, потому что это он говорил мне с самого начала моего знакомства с ним".

Один из знакомых Костомарова так передает подробности драматического момента, переживаемого Костомаровым в связи с потерей невесты: “Это был в полном смысле мученик: от тяжкого горя он хватал себя за свои длинные волосы; ломал пальцы, готов был биться головой о стену; глаза наливались кровью и приходили в какое-то исступление; влюбленный был живым мертвецом, близким к умопомешательству”.

Чувство к А.Л. Крагельской Костомаров сохранил на долгие годы. Узнав в 1875 году о смерти ее мужа, он сделал ей предложение. Их совместная жизнь продолжалась до смерти Костомарова в 1885 году.

Имена окружавших Костомарова в Саратове лиц известны нам почти с исчерпывающей полнотой. Это прежде всего А.Д. Горбунов, советник казенной палаты, увлекавшийся переводческой работой (известен его перевод поэмы А. Мицкевича “Конрад Валленрод”), и его брат П.Д. Горбунов. К А.Д. Горбунову Костомаров явился в 1848 году с рекомендательным письмом от одного из петербургских чиновников и был тепло им принят. Тогда же Николай Иванович познакомился близко с семейством стряпчего Д.Е. Ступина, младшая дочь которого Наталья едва не стала его женой. В 1850 году произошло знакомство с поэтессой А.Н. Пасхаловой, а в 1855 году состоялось знакомство с Д.Л. Мордовцевым, мужем А.Н. Пасхаловой. Они поддерживали отношения до конца жизни историка. Часто друзья собирались вблизи Саратова на даче двоюродного брата А.Н. Пасхаловой — И.Д. Эсмонта. Врач С.Ф. Стефани, князь В.А. Щербатов, чиновник И.А. Ган, А.Н. Бекетов (брат бывшего ректора Петербургского университета), ссыльные поляки Минкевич и Хмелевский, Д.Л. Мордовцев и его брат И.Л. Мордовцев — таков близкий Костомарову круг лиц, указываемых современником.

Пребывание Костомарова в Саратове заставило его обратиться к некоторым проблемам местной истории. Он жадно интересовался саратовским фольклором. Вместе с А.Н. Пасхаловой-Мордовцевой Костомаров организовал сбор и обработку народных песен, сказок, легенд. Значительная часть их была опубликована в местной прессе, а в 1862 году — в “Летописях русской литературы и древности”. Николай Иванович изучал развитие местных производительных сил, занимался обработкой местных статистических данных. Николай Иванович анализировал социально-экономические процессы, происходившие в Саратовском Поволжье в середине XIX столетия, стремился выявить общественные противоречия. Об интересе Костомарова к истории Саратовского края свидетельствует письмо о нем начальника губернии, направленное в духовное ведомство в октябре 1854 года: “...Прошу Духовную консисторию сообщать означенному чиновнику точные и удовлетворительные сведения и исполнять его законные требования относительно статистики, географии, этнографии и истории вверенной мне губернии”.

Костомаровым были написаны очерки о Петровске и Вольске, обследованы некоторые местные архивы. Значительную часть собранных документов (например, о Е. Пугачеве) Костомаров передал своему ученику и преемнику в деле изучения саратовского края Мордовцеву. “Я отдал материалы Д.Л. Мордовцеву, — рассказывал позднее сам Николай Иванович, — а сам не решился писать Пугачева, так как мне объявили, что не дадут в архиве нужных бумаг”. На основе данных по саратовскому краю Костомаров совместно с Мордовцевым пытался подготовить сборник о крестьянских восстаниях первой половины XIX века, но замысел остался незавершенным, так как губернатор запретил публикацию книги.

Особый интерес представляет написанная в Саратове историческая монография Костомарова “Бунт Стеньки Разина”, первый вариант которой под названием “Стенька Разин и удалые молодцы XVII века” публиковался в 1853 году на страницах “Саратовских губернских ведомостей”. Некоторые разделы этой работы посвящены событиям восстания Разина в Саратовском Поволжье. Работа Костомарова вызвала большой общественный резонанс, конспектировалась К. Марксом, узнавшим о ней от русского народника Даниэльсона. О силе ее художественного воздействия на читателей хорошо говорит А.М. Горький в рассказе “Коновалов”: “По мере того, как историк рисовал кистью художника фигуру Степана Тимофеевича и “князь волжской вольницы” вырастал со страниц книги, Коновалов перерождался. Ранее скучный и равнодушный, с глазами, затуманенными ленивой дремотой, — он, постепенно и незаметно для меня, предстал предо мной в поразительно новом виде... Нечто львиное, огневое было в его сжатой в ком мускулов фигуре”.

Литературоведы справедливо говорят, что исследование Костомарова, подробное обсуждение деталей этой работы уже тогда давало Чернышевскому историческую перспективу для осмысления образа Рахметова. Один из персонажей романа “Пролог” Волгин вспоминает песню “Мы не воры, мы не разбойнички”, записанную Костомаровым и опубликованную вначале в “Саратовских губернских ведомостях”, а затем в отдельной книге о Разине.

В 1858 году в “Памятной книжке Саратовской губернии” была опубликована работа Костомарова “Очерк истории Саратовского края от присоединения его к русской державе до вступления на престол Николая I”. Костомаров постарался нарисовать широкую, обобщающую картину процессов, происходивших в Поволжье в XVI—XVIII столетиях. Подчеркивая значимость для хозяйственного развития Русского государства Волжского торгового пути, он ставил вопрос о заселении Саратовского края как следствии государственной политики. Саратов, по мнению историка, был основан в царствование Федора Ивановича на левом берегу Волги. Однако от установления более точной даты Николай Иванович уклонился. В конце XVII столетия, полагал Костомаров, Саратов был перенесен на правый берег. Костомаров выясняет значение присоединения Нижнего Поволжья к Русскому государству, подчеркивая: “Волга сделалась единственным тогда путем этого новооткрытого знакомства запада с востоком”.

Он соглашался с утверждениями А.Ф. Леопольдова и Р.А. Фадеева, что необходимость развития волжской торговли поставила вопрос о строительстве по берегам Волги русских городов-крепостей, в числе которых оказался и Саратов. Костомаров выделяет в Саратовском Поволжье в XVI—XVII веках наличие двух противоборствующих сил: волжское казачество, являвшееся выражением “старой вечевой вольницы”, и самодержавное государство, стремившееся подчинить казачество “под сиятельным скипетром порядка и власти новому образу политического и бытового существования России”. Это столкновение, по мнению Костомарова, и определило дальнейшее развитие данного региона. Возникнув во второй половине XVI столетия, волжское казачество, в изображении Костомарова, представляло военную организацию, основанную на ярко выраженных демократических принципах управления. Вне поля зрения историка, таким образом, осталась проблема социальной дифференциации казачьего войска. Он оказался не в состоянии разобраться во внутренних процессах, происходящих в казачьих общинах.

С 1855 года, после смерти Николая I, жизнь Николая Ивановича начинает меняться. Ему разрешаются поездки в столицу для работы в центральных архивах. А в 1859 году он окончательно перебирается в Петербург, где становится профессором русской истории Петербургского университета.

По свидетельству современников, Костомаров в старости "любил рассказывать о своем прошлом", и эти рассказы, несомненно, касались Саратова. "Поэтическая натура", "крупный ученый и художественный талант" – это закрепившаяся за Костомаровым характеристика своим истоком имела и его подневольное, но наполненное молодой творческой энергией саратовское десятилетие.

Использованные материалы:
- Деченко А. Десять лет под надзором. - Памятники Отечества: Сердце Поволжья. - М.: Памятники Отечества, 1998.
- Демченко А. Н.И. Костомаров в Саратове. - Саратовское Поволжье в панораме веков: история, традиции, проблемы. Материалы межрегиональных науч.краеведческих чтений 7-8 апреля 2000 года. – Саратов: Изд-во СГУ, 2000.

© Молодежный Информационный Центр, Центральная городская библиотека г. Саратова
Использование материалов со ссылкой на источник.
Hosted by uCoz