География История Экономика Образование Культура Личности

Яблочков П.Н.


В жизни человечества, по образному выражению Стефана Цвейга, есть звездные часы. Решающие пики времени, когда события, вызванные гением одного человека, определяют судьбу цивилизация, ход развития будущего. Одним из таких звездных часов был прекрасный миг, когда вспыхнул первый электрический свет.

Среди тех, кто своими исследованиями и изобретениями впервые проложил путь к широкому применению электричества для освещения, был русский инженер, один из пионеров мировой электротехники и светотехники Павел Николаевич Яблочков. Он прославил свое имя и родину изобретением электрической свечи, названной за границей “русским светом”. Яблочков был одним из самых одаренных людей своей эпохи. Разнообразны открытые им новые пути в науке и технике. А жизнь великого ученого была короткой и окончилась печально.

Павел Николаевич Яблочков родился 2(14) сентября 1847 года в обедневшей помещичьей семье. Точное место его рождения в разных источниках указывается по-разному. Дело в том, что, когда будущий великий изобретатель появился на свет, в Сердобском уезде и во всей Саратовской губернии свирепствовала эпидемия холеры, семьи помещиков на это время спешно уезжали из своих имений в безопасные места. В связи с этим имя Яблочкова в момент рождения не было занесено в церковную метрическую книгу. Яблочковым в Сердобском уезде принадлежало несколько имений в селах и деревнях — Петропавловке, Байке, Ивановке, Жадовке, входящих ныне в состав Ртищевского района Саратовской области. В одном из этих сел и родился Павел Николаевич.

Отец будущего изобретателя, Николай Павлович, в молодости учился в Морском кадетском корпусе, но по болезни со службы был уволен с награждением гражданским чином XIV класса (губернского секретаря). Не имея достаточных средств, Николай Павлович вынужден был поступить на службу в канцелярию уездного предводителя дворянства в качестве писца. Через несколько лет он получил повышение, стал письмоводителем. Уже после отмены крепостного права его избрали мировым посредником, потом мировым судьей. Мать Павла Николаевича, Елизавета Петровна, вела хозяйство многочисленной семьи. Она отличалась властным характером и, по отзывам современников, “держала” всю семью в руках.

Павлик рос тихим, задумчивым, часто болел. По обычаям того времени его, как помещичьего сына, не отвезли в приходское училище для обучения грамоте. Его обучали дома, частично родители, а для преподавания специальных предметов иногда нанимались учителя. Будущий изобретатель впоследствии больше всего ценил в человеке ум, честность, бескорыстие, умение неустанно трудиться. Именно эти родительские заветы с детства запали ему в душу.

Когда Павлику минул одиннадцатый год, по настоянию матери было решено первоначально отдать его в гимназию. Единственным учебным заведением Саратовской губернии, где дети дворян могли получить образование, была губернская гимназия. Летом 1858 года родители отвезли Павлика в Саратов. После проверочных экзаменов, которые он успешно выдержал, мальчика зачислили сразу во 2-й класс. Нравы в гимназии насаждались грубые, царил казарменный режим. Процветала мертвая зубрежка, подозрительность и шпионаж, унизительные телесные наказания. За плохо выученный урок, малейшее непослушание или свободомыслие учащиеся сажались в карцер, подвергались порке розгами и даже отдавались в солдаты на 25 лет.

На фоне мрачной действительности в жизни Саратовской гимназии блеснул и яркий луч. Это были годы (1851—1853), когда в гимназии на должности старшего преподавателя словесности старших классов служил Николай Гаврилович Чернышевский — будущий великий революционный демократ… Молодой учитель внес в обстановку реакционной официальной школы дух передовых демократических идей. В беседах с учениками Чернышевский умел ярко обрисовать мрачные картины политического и экономического гнета царской России. Молодой педагог рассказывал ученикам о вреде крепостного права, о взяточничестве и казнокрадстве чиновников, о революционном движении в Западной Европе, о тяжелой жизни простых людей. Он пробуждал в юношах дух свободолюбия, ненависти к самодержавию. Его пламенные слова жгли сердца, волновали умы, звали молодежь на борьбу за лучшую жизнь. В жизни Саратовской гимназии Н.Г. Чернышевский оставил после себя неизгладимый след. Посеянные им передовые идеи пустили здесь глубокие корни.

Павлик ничем особенно среди сверстников не выделялся — разве что способностями к физико-математическим наукам да пристрастием к чтению. Последнее удавалось редко, гимназическая библиотека была, увы, чрезвычайно бедна. Но надо сказать, что многие ученики занимались весьма прилежно. Не случайно из стен Саратовской гимназии вышла целая плеяда высокоталантливых ученых и общественных деятелей, чьи научные открытия прославили нашу Родину на весь мир. Это химик 3инин, историк и филолог Ровинский, литературовед Пыпин, врачи Захарьин и Минх, биолог Навашин и многие другие. Однако в конце ноября 1862 года родители забрали Яблочкова из гимназии и увезли домой, в Петропавловку.

Если отдать сына в гимназию в свое время настояла мать, Елизавета Петровна, то теперь верх одержал Николай Павлович. Не последнюю роль в этом вопросе играло и тяжелое материальное положение семьи. Было решено определить Павла в одно из военно-учебных заведений, а именно в Николаевское инженерное училище в Петербурге. Здесь учитывались и рано проявившаяся любовь Павла к технике, его способности к физико-математическим наукам. Но для поступления в училище у Павла не хватало необходимых знаний. Родители отдали его в частный подготовительный пансион, который содержал военный инженер Ц.А. Кюи, впоследствии известный композитор, один из членов знаменитой “Могучей кучки”. Кюи оказал большое влияние на Яблочкова, возбудил у будущего изобретателя интерес к науке. Их знакомство продолжалось до самой смерти ученого.

После нескольких месяцев напряженной подготовки в пансионе Павел Николаевич блестяще сдал трудный вступительный экзамен и 30 сентября 1863 года был зачислен в училище, в младший кондукторский класс. На первых порах было тяжело. Занятия в классах чередовались зимой и летом с фронтовыми учениями на плацу, с лагерными сборами и маневрами, занятиями спортом. Строгий распорядок дня, соблюдение воинской дисциплины давались не легко. Но они принесли и определенную пользу: Павел окреп физически, получил воинскую закалку. Яблочков постигал премудрости науки без особого напряжения, большинство предметов давалось ему легко. В августе 1866 года девятнадцатилетний Яблочков окончил Николаевское училище по первому разряду, получив чин инженер-подпоручика. Его назначили младшим офицером в 5-й саперный батальон, расквартированный в Киевской крепости. Перед юным подпоручиком открывалась военная карьера. Родители мечтали видеть его офицером, самого же Павла Николаевича военная карьера не привлекала, и даже тяготила. Прослужив в батальоне немногим более года, он, сославшись на болезнь, к большому огорчению родителей, уволился с военной службы, получив при этом чин поручика.

Однако в условиях штатской жизни оказалось еще труднее зарабатывать необходимые средства, и Яблочков в январе 1869 года возвращается на военную службу. Его командируют в Техническое гальваническое заведение в Петербурге, впоследствии преобразованное в Офицерскую электротехническую школу, выпускавшую военных инженеров-электриков. Техническое гальваническое заведение было первым в Европе военным учебным заведением, ставившим своей задачей развитие и усовершенствование методов практического применения электричества в инженерном деле. Одним из организаторов и руководителей этого учебного заведения являлся крупнейший русский ученый и изобретатель, пионер электротехники Б.С. Якоби. П.Н. Яблочков познакомился здесь с новейшими достижениями в области изучения и технического применения электрического тока, особенно в минном деле, основательно повысил свою теоретическую и практическую электротехническую подготовку. Через восемь месяцев П.Н. Яблочков окончил Гальваническое заведение и был назначен начальником гальванической команды в тот же 5-й саперный батальон. Однако едва только истек трехлетний срок службы, он 1 сентября 1872 года уволился в запас, расставшись с армией навсегда.

В то время вступила в эксплуатацию Московско-Курская железная дорога. П.Н. Яблочкову предложили здесь место начальника службы телеграфа. Он охотно согласился: техническая мастерская при телеграфе давала возможность осуществить задуманные им еще раньше опыты и проверить свои изобретательские идеи. С этого момента всю свою неутомимую деятельность, весь талант изобретателя он отдал электротехнике. Уже в начале своей службы на железной дороге П.Н. Яблочков сделал свое первое изобретение: создал “чернопишущий телеграфный аппарат”. К сожалению, подробности этого изобретения до нас не дошли.

В середине XIX века история науки и техники подошла к критическому периоду, когда главные усилия ведущих ученых и изобретателей – электротехников многих стран сосредоточились на одном направлении: создании более удобных источников света. Раньше всего это удалось осуществить в конце 1870-х годов выдающимся русским изобретателям – П.Н. Яблочкову, А.Н. Лодыгину и В.Н. Чигареву.

Свою изобретательскую деятельность П.Н. Яблочков начал с попытки усовершенствовать наиболее распространенный в то время регулятор Фуко. Весной 1874 года ему представилась возможность практически применить электрическую дугу для освещения. От Москвы в Крым должен был следовать правительственный поезд. Администрация Московско-Курской дороги в целях безопасности движения задумала осветить этому поезду железнодорожный путь ночью и обратилась к Яблочкову как инженеру, интересующемуся электрическим освещением. Он охотно дал согласие. Впервые в истории железнодорожного транспорта на паровозе установили прожектор с лучшей по тому времени дуговой лампой с регулятором Фуко. Регулятор был очень сложный, действовал с помощью трех пружин и требовал к себе непрерывного внимания. Яркий электрический луч бежал впереди поезда, освещая рельсы и шпалы.

В дубленом полушубке стоял на передней площадке паровоза Яблочков. Он менял угли, неустанно подкручивал регулятор. На ветру стыли руки и ноги. Отдыхать не было времени. Даже когда меняли паровоз, Павел Николаевич был занят неотложным делом — перетаскивал свой прожектор и провода с одного локомотива на другой, укреплял их. Так продолжался весь путь. Хотя опыт удался, но он еще раз убедил Павла Николаевича, что широкого применения такой способ электрического освещения получить никак не может. Стало ясно: нужно упрощать регулятор.

Совместно с опытным электротехником Н.Г. Глуховым Яблочков начал заниматься в мастерской усовершенствованием аккумуляторов и динамо-машины, проводил опыты по освещению большой площади огромным прожектором. В ней были построены первые дифференциальные лампы В.Н. Чиколева, здесь же Павел Николаевич вел работы и по усовершенствованию дуговых ламп. В мастерской Яблочкову удалось создать электромагнит оригинальной конструкции. Он применил обмотку из медной ленты, поставив ее на ребро по отношению к сердечнику. Это было его первое изобретение.

Наряду с опытами по усовершенствованию электромагнитов и дуговых ламп Яблочков и Глухов большое значение придавали электролизу растворов поваренной соли. Сам по себе незначительный факт сыграл большую роль в дальнейшей изобретательской судьбе П.Н. Яблочкова. Во время одного из многочисленных опытов по электролизу поваренной соли параллельно расположённые угли, погруженные в электролитическую ванну, случайно, коснулись друг друга. Тотчас между ними вспыхнула ослепительно яркая электрическая дуга. Всего лишь на короткий миг, но она осветила ярким светом не только стены лаборатории. Миг этот подсказал Яблочкову путь, который привел его в короткий срок к грандиозному успеху. Именно в эти минуты зародилась у него мысль о постройке дуговой лампы... без регулятора.

Видимо, правильно говорит русская пословица: “Случай приходит на помощь лишь тому, кто его упорно ищет”. А Яблочков искал. Но чтобы зародившаяся в этот момент идея получила практическое воплощение, нужны были яркий талант, огромное трудолюбие ученого и, конечно, время. Отправив жену с детьми в Саратовскую губернию, к родителям, Яблочков в октябре 1875 года отправился за границу. Один поехал навстречу своей судьбе. Но ехал Яблочков не с пустыми руками — он вез с собой изобретенную им динамо-машину.

Осенью 1875 года Павел Николаевич в силу сложившихся обстоятельств оказался в Париже. Он заинтересовался мастерскими физических приборов Бреге. С телеграфными аппаратами этого известного изобретателя Павел Николаевич был знаком еще по работе в бытность начальником телеграфа в Москве. Естественно, он решил побывать в мастерских, познакомиться с их владельцем. Имя Бреге было хорошо известно и в деловом мире, пользовалось большим уважением и среди электротехников.

Бреге принял русского инженера весьма любезно и предложил ему место в его фирме. Париж стал тем городом, где Яблочков быстро достиг выдающегося успеха. Его не покидала мысль о создании дуговой лампы без регулятора. В Москве сделать это ему не удалось, но последние опыты показали, что путь этот вполне реален.

В докладе, прочитанном 17 ноября 1876 года на заседании Французского физического общества, Яблочков сообщал: “Я придумал новую лампу, или электрическую свечу, в высшей степени простой конструкции. Вместо того чтобы помещать угли друг против друга, я их размещаю рядом и разделяю посредством изолирующего вещества. Оба верхних конца углей свободны”.

С гениальной простотой решил Павел Николаевич поставленную перед собой трудную задачу. Его свеча не имела ни механизмов, ни пружин. Простота устройства свечи, удобство обращения с нею были просто поразительны, особенно по сравнению со сложными регуляторами. Это и обеспечило свече громкий успех и быстрое распространение.

К началу весны 1876 года начальная модель свечи была готова. 23 марта Павел Николаевич взял на нее французский патент за № 112024, содержащий краткое описание свечи в ее первоначальных формах и изображение этих форм. Этот день стал исторической датой, поворотным пунктам в истории развития электро- и светотехники, звездным часом Яблочкова.

Недаром говорят, что каждое открытие в науке и технике поспевает как раз к тому времени, когда человечество в нем больше всего нуждается. Как тут не вспомнить римского мудреца Луция Сенеку, утверждавшего, что “величие некоторых дел состоит не столько в размерах, сколько в своевременности их”. А свеча была создана Яблочковым удивительно своевременно, когда человек в ней крайне нуждался.

15 апреля 1876 года в Лондоне открывалась выставка физических приборов. На ней показывала свою продукцию и французская фирма Бреге. Своим представителем на выставку Бреге направил Яблочкова, который участвовал на выставке и самостоятельно, экспонировав на ней свою свечу. В один из весенних дней изумленный Лондон ахнул, когда изобретатель провел публичную демонстрацию своего детища. На невысоких металлических столбах (постаментах) Яблочков поставил четыре своих свечи, обернутых в асбест и установленных на большом расстоянии друг от друга. К светильникам подвел по проводам ток от динамо-машины, находившейся в соседнем помещении. Поворотом рукоятки ток был включен в сеть, и тотчас обширное помещение залил очень яркий, чуть голубоватый электрический свет. Многочисленная публика пришла в восторг.

Так Лондон стал местом первого публичного показа нового источника света и первого триумфа русского инженера.

В годы пребывания во Франции Павел Николаевич работал не только над изобретением и усовершенствованием электрической свечи, но и над решением других практических задач. Только за первые полтора года – с марта 1876 по октябрь 1877 – он подарил человечеству ряд других выдающихся изобретений и открытий. П.Н. Яблочков сконструировал первый генератор переменного тока, первым применил переменных ток для промышленных целей, создал трансформатор переменного тока (30 ноября 1876 года, дата получения патента, считается датой рождения первого трансформатора) и впервые использовал статистические конденсаторы в цепи переменного тока. Открытия и изобретения русского инженера, обессмертившие его имя, позволили Яблочкову первому в мире создать систему дробления света, основанную на применении переменного тока, трансформаторов и конденсаторов.

В феврале 1877 года электрическим светом были освещены фешенебельные магазины Лувра. Затем свечи Яблочкова вспыхнули и на площади перед зданием оперного театра. Наконец, в мае 1877 года они впервые осветили одну из красивейших магистралей столицы – улицу Оперы. Жители французской столицы, привыкшие к тусклому газовому освещению улиц и площадей, в начале сумерек толпами стекались полюбоваться гирляндами белых матовых шаров, установленных на высоких металлических столбах. И когда все фонари разом, словно по волшебству, вспыхивали ярким и приятным светом, публика приходила в восторг.

Не меньшее восхищение вызывало освещение огромного парижского крытого ипподрома. Его беговая дорожка освещалась 20 дуговыми лампами с отражателями, а места для зрителей – 120 электрическими свечами Яблочкова, расположенными в два ряда. Действие свечей Яблочкова на ипподроме наблюдал великий русский композитор П.И. Чайковский, находившийся в это время в Париже. Оно произвело на него громадное впечатление. В письме к своему знакомому 22 декабря 1877 года он писал: "Вместо музыки пришлось наслаждаться зрелищем наездников и наездниц. Впрочем, мне очень понравилось чудесное колоссальное здание ипподрома и его электрическое освещение. Освещалось ли при Вас Avenue de l'Opera электрическим светом? Я прихожу в восторг всякий раз, когда прохожу мимо этой улицы".

Примеру Парижа последовал Лондон. 17 июня 1877 года свечи Яблочкова осветили обширные Вест-Индские доки в Лондоне, несколько позже – часть набережной Темзы, мост Ватерлоо, отель "Метрополь", Гатфильдский замок, Вестгейтские морские пляжи. Успех освещения по системе Яблочкова вызвал среди акционеров могущественных английских газовых компаний панику. Они пустили в ход все средства, вплоть до явных обманов, клеветы и подкупов, чтобы дискредитировать новый способ освещения. По их настоянию английский парламент учредил в 1879 году даже специальную комиссию с целью рассмотрения вопроса о допустимости широкого использования электрического освещения в Британской империи. После длительных дебатов и выслушивания свидетельских показаний мнения членов комиссии разделились. Были среди них и сторонники электрического освещения, нашлось и немало ярых противников его.

Почти одновременно с Англией свечи Яблочкова вспыхнули в помещении торговой конторы Юлия Михаэлиса в Берлине. Новое электрическое освещение с исключительной быстротой завоевывает Бельгию и Испанию, Португалию и Швецию. В Италии им осветили развалины Колизея, Национальную улицу и площадь Колона в Риме, в Вене – Фольскгартен, в Греции – Фалернскую бухту, а также площади и улицы, морские порты и магазины, театры и дворцы в других странах.

Сияние "русского света" перешагнуло границы Европы. Он вспыхнул в Сан-Франциско, а 26 декабря 1878 года свечи Яблочкова осветили магазины Винемара в Филадельфии; улицы и площади Рио-де-Жанейро и городов Мексики. Появились они в Дели, Калькутте, Мадрасе и ряде других городов Индии и Бирмы. Даже персидский шах и король Камбоджи осветили "русским светом" свои роскошные дворцы.

Ни одно из изобретений в области электротехники не получало столь быстрого и широкого распространения, как свечи Яблочкова. Это был подлинный триумф русского инженера.

В России первая проба электрического освещения по системе Яблочкова была проведена 11 октября 1878 года, то есть незадолго до приезда изобретателя на Родину. В этот день были освещена казармы Кронштадтского учебного экипажа, площадь у дома, занимаемого командиром Кронштадтского морского порта. Опыты прошли успешно. Спустя две недели, 4 декабря 1878 года, свечи Яблочкова (8 шаров) впервые осветили в Петербурге Большой театр. Когда "внезапно зажгли электрический свет, - писало "Новое время" в номере от 6 декабря, - по зале мгновенно разлился белый яркий, но не режущий глаз, а мягкий свет, при котором цвета и краски женских лиц и туалетов сохраняли свою естественность, как при дневном свете. Эффект был поразительный".

Вскоре после приезда изобретателя в Петербург была учреждена акционерная компания "Товарищество электрического освещения и изготовления электрических машин и аппаратов П.Н. Яблочков-изобретатель и Ко". Компания открыла свой электротехнический завод на Обводном канале. Содействие изобретателю оказывали генерал-адмирал, композитор Н.Г. Рубинштейн и другие известные лица. В числе акционеров были промышленники и финансисты, венные, горячие поклонники электрического освещения свечами Яблочкова. Были и просто спекулянты, жаждавшие нажить капиталы на эксплуатации чужого изобретения.

Весной 1879 года товарищество "Яблочков-изобретатель и Ко" само соорудило ряд установок электрического освещения. Большинство работ по установке электрических свечей, разработке технических планов и проектов поводилось под руководством самого Павла Николаевича. Не жалея ни сил, ни здоровья, он с головой ушел в это дело.

Свечи Яблочкова, изготовляемые парижским, а затем петербургским заводом общества, зажглись в Петербурге, Москве и Подмосковье, в Киеве, Нижнем Новгороде, Гельсингфорсе (Таллин), Одессе, Харькове, Николаеве, Брянске, Архангельске, Полтаве, Красноводске и других городах России.

На родине автора электрической свечи – в Саратове – опыты с уличным электрическим освещением начались в феврале 1880 года. "Русским солнцем" был освещен подъезд цирка Никитиных. Спустя 5 лет, в июне 1885 года, три большие дуговые лампы демонстрировались в Коммерческом собрании (ныне Дом офицеров), затем в саду "Эрмитаж". 29 октября 1889 года электрический свет впервые вспыхнул внутри помещения – в гостинице "Россия", через некоторое время на ряде мукомольных мельниц. 15 августа 1895 года электрический свет загорелся в Городском театре (ныне театр оперы и балета им. Чернышевского), спустя два года – в цирке А. Федосеевского, а в 1898 году – в Общедоступном театре (ныне Драматический академический театр).

И все же электрическое освещение в России такого широкого распространения, как за границей, не получило. Причин для этого было много: русско-турецкая война, отвлекавшая много средств и внимания, техническая отсталость России, инертность, а подчас и предвзятость городских властей. Не удалось создать и сильную компанию с привлечением крупного капитала, недостаток средств ощущался все время. Немаловажную роль (в который раз) сыграла и неопытность в финансово-коммерческих делах самого главы предприятия. Павел Николаевич часто отлучался по делам в Париж, а в правлении, как писал В.Н. Чиколев в "Воспоминаниях старого электрика", "недобросовестные администраторы нового товарищества стали швырять деньги десятками и сотнями тысяч, благо они давались легко!" Изобретатель был сильно разочарован. Умей он, как Эдисон, пускать свои изобретения в промышленный оборот с расчетом использовать средства для продолжения экспериментов, мир, вероятно, получил бы от П.Н. Яблочкова немало и других полезных изобретений. Но он этого не сумел. Его доверчивость, полное неумение вести коммерческие дела в конечном итоге привели его к нищете и безвременной смерти…

1 августа 1881 года в Париже открылась Международная электротехническая выставка, которая показала, что свеча Яблочкова, его система освещения, сыгравшие великую роль в электротехнике, начали терять свое значение. У свечи появился сильный конкурент в лице лампы накаливания, которая могла гореть 800-1000 часов без замены. Ее можно было много раз зажигать, гасить и снова зажигать. К тому же она была и экономичнее свечи. Выставка оказала сильное влияние на дальнейшую работу Павла Николаевича, заставила его круто изменить свою судьбу. С присущей ему энергией он переключился целиком на создание мощного и экономичного химического источника тока.

Работы с химическими источниками тока оказались не только малоизученными, но и опасными для жизни. Проводя эксперименты с хлором, Павел Николаевич сжег себе слизистую оболочку легких и с тех пор стал задыхаться, у него, к тому же, начали пухнуть ноги. В ряде схем химических источников тока Яблочков впервые предложил для разделения катодного и анодного пространства деревянные сепараторы. Впоследствии такие сепараторы нашли широкое применение в конструкциях свинцовых аккумуляторов.

Хотя Павел Николаевич и перестал заниматься усовершенствованием источников света, это, конечно, не означало, что он вообще больше не интересовался развитием светотехники. Растущие потребности в электроэнергии, увеличение ее производства очень скоро пришли в противоречие с ограниченными возможностями передачи ее на расстояния. Еще в 1879 году Павел Николаевич заявил, что передачу энергии надо вести при помощи переменного тока. Спустя несколько лет, 25 августа 1891 года, Доливо-Добровольский на электротехнической выставке во Франкфурте-на-Майне применил трехфазный переменный ток и продемонстрировал передачу электрической энергии на расстояние 175 километров. (Первая промышленная установка трехфазного тока в России была построена в 1893 году в Новороссийске инженером А.Н. Щенсновичем. Мощность электростанции, подававшей энергию для новороссийского элеватора, составляла 1200 киловатт.) Одновременно с блестящим решением вопроса о передаче электрической энергии на расстояния получила практическое осуществление и идея П.Н. Яблочкова о централизованном производстве энергии на специальных станциях.

В декабре 1892 года больной ученый возвращается на родину. Петербург его встретил холодно, точно его имя мало кому было известно. Дождавшись приезда из Парижа его второй жены Марии Николаевны и сына Платона, Яблочков уезжает с ними в Саратовскую губернию. 31 января 1893 года один из издателей газеты "Саратовский листок" И.П. Горизонтов сообщал: "На днях нам пришлось познакомиться с приехавшим в пределы нашей губернии нашим знаменитым соотечественником и земляком Павлом Николаевичем Яблочковым".

Из Саратова Яблочковы выехали в Аткарский уезд, где близ села Колено находилось доставшееся Павлу Николаевичу по наследству небольшое имение Двоенки. Пробыв в нем недолго, Яблочковы направились в Сердобский уезд, чтобы поселиться в "отчем доме", а потом поехать на Кавказ. Но его надеждам не суждено было сбыться и здесь. Родительского дома в селе Петропавловке уже не существовало, за несколько лет до приезда сюда ученого он сгорел. Пришлось поселиться у сестер в селе Иваново-Кулики.

Павел Николаевич намеревался заняться научными исследованиями, творить, изобретать. Ему очень хотелось, чтобы память о нем была связана именно с этим уголком России. Но очень скоро понял, что здесь, в глухой деревне, заняться наукой невозможно. Это заставило Яблочковых в начале зимы (видимо, в ноябре 1893 года) переехать в Саратов. Поселились они в заурядных "Центральных номерах" Очкина, на втором этаже. Сюда к Павлу Николаевичу "приходили старые знакомые, товарищи", и тогда они "вместе вспоминали что-нибудь из прошлого". Но среди посетителей Яблочкова не было влиятельных лиц, "отцов города". Изобретатель интересовал их, пока был богат, пока его имя гремело в Европе. Сейчас же он был беспомощным больным человеком, здоровье которого с каждым днем ухудшалось.

Болезнь сердца повлекла за собой водянку, ноги опухли и почти не двигались. Около дивана, на котором он полулежал, ему поставили большой стол. На этом столе Павел Николаевич устроил целую лабораторию. Стол был завален различными химическими реактивами, нужными ему для опытов. По старой привычке он большей частью работал ночью, когда его никто не отвлекал.

Так, всеми забытый, без средств, доживал великий ученый свои последние дни. 19 марта 1894 года в 6 часов утра пионера мировой электро- и светотехники не стало. М.Н. Яблочкова пишет, что последними словами умирающего были: "И там тяжело, и здесь не легко".

21 марта 1894 года прах П.Н. Яблочкова перевезли для похорон в родные места. На окраине большого села Сапожок, в ограде Михайло-Архангельской церкви в фамильном склепе было погребено тело выдающегося русского ученого. Проводить в последний путь своего великого земляка пришли многие крестьяне окрестных сел и деревень.

Может показаться, что изобретение знаменитой электрической свечи и устройство в ряде городов мира "русского света" было чуть ли не единственным достижением П.Н. Яблочкова. Это не так. Павлу Николаевичу Яблочкову принадлежит честь:

  • создания самой простой по принципу дуговой лампы – электрической свечи, сразу же получившей широкое практическое применение, заслужившей всеобщее признание и повлекшей за собой прогресс всей электротехники;
  • изобретения способов включения произвольного числа электрических свечей в цепь, питаемую одним генератором электрического тока. До изобретения П.Н. Яблочкова этого делать совершенно не умели, каждая дуговая лампа нуждалась в отдельной динамо-машине;
  • изобретения трансформатора;
  • внедрения в практику переменного тока. До П.Н. Яблочкова применение переменного тока считали не только опасным, но и совершенно неподходящим для практического использования;
  • изобретения различного рода других источников света, как, например, каолиновой лампы, линейных светящихся проволок и других;
  • создания большого числа электрических машин и аппаратов оригинальной конструкции, в том числе электрической машины без железа;
  • изобретения различных гальванических элементов, например, самозаряжающегося аккумулятора, известного под названием автоаккумулятора Яблочкова. В наше время электротехника возвращается к разработке идей П.Н. Яблочкова в этой области.

Таков далеко не полный перечень открытий и изобретений П.Н. Яблочкова, принесших ему мировую славу и послуживших мощным толчком для развития всех областей электротехники. Неполный потому, что не все известно о работах Павла Николаевича, многие документы, связанные с его жизнью и изобретательской деятельностью, пропали бесследно.

Легенда утверждает, что каждый человек родится под своей звездой. И будет ли она яркой или блеклой, зависит от самого человека, от его дел и поступков. Если следовать легенде, то звезда Яблочкова среди очень ярких…

Использованные материалы:
- Малинин Г. Изобретатель "русского света". – Саратов: Приволж.кн.изд-во, 1984.

© Молодежный Информационный Центр, Центральная городская библиотека г. Саратова
Использование материалов со ссылкой на источник.
Hosted by uCoz