География История Экономика Образование Культура Личности

Разумовский В.И.


Есть люди, которые составляют гордость нации. И сколько бы времени ни прошло, память о них будет передаваться из поколения в поколение. Таким был и выдающийся русский хирург Василий Иванович Разумовский. Талантливый ученый, врач-виртуоз, отзывчивый, добрый, чуткий человек. Он — создатель большой хирургической школы в России, он — первый ректор Саратовского университета, он и крупный общественный деятель. Не говоря о том, что Разумовский, по воспоминаниям людей, близко знавших его, был также превосходным лектором, талантливым педагогом, настоящим, строгим учителем не только в науке, но и в жизни.

Остановимся на саратовских годах ученого, ведь Саратову Разумовский отдал почти 20 лет своей жизни, причем самых ярких, самых плодотворных. В это время талант его расцвел новыми гранями, принеся ему славу не только блестящего хирурга с мировым именем, но и патриота, гуманиста, видного общественного деятеля. Именно в Саратове молодая Республика Советов высоко оценила заслуги Василия Ивановича. И в благодарность за то, что дал их городу Разумовский, саратовцы глубоко чтят память о нем.

Но сначала несколько хронологических дат из биографии ученого. Родился Василий Иванович Разумовский в 1857 году в деревне Ефимовка Бузулукского уезда бывшей Самарской губернии. Мальчик рос смышленым, с детских лет много читал, книги стали его лучшими друзьями. Упорный труд, настойчивость в достижении цели принесли первый успех: весной 1875 года он оканчивает Самарскую гимназию с золотой медалью. Первый биограф Василия Ивановича, профессор П.И. Тихов, так писал о том периоде: “Глухая провинция, каковою тогда была Самара, переживала в годы учения Василия Ивановича еще эпоху шестидесятых годов, которые, таким образом, оказали сильное влияние на развитие будущего хирурга; по свидетельству Василия Ивановича, любимыми его писателями тогда были Добролюбов, Писарев, Чернышевский”.

Юный Разумовский принимает твердое решение — поступить на медицинский факультет Казанского университета. В те годы это было одно из лучших учебных заведений России, в котором преподавала плеяда талантливых, демократически настроенных ученых. Время становления Разумовского как врача и ученого совпало с поворотным пунктом в развитии русской хирургии. Введение общего обезболивания сделало операции почти безопасными. Большое влияние на развитие мировой хирургической науки оказали труды гениального Н.И. Пирогова. Много был наслышан выпускник медицинского факультета Казанского университета Василий Разумовский и о сложных, ювелирных операциях, которые проводил в Москве профессор Н.В. Склифосовский. Впоследствии в одной из своих работ Разумовский напишет о важных открытиях того периода: “Многое изменится в наших воззрениях, явятся новые теории, новые взгляды, но принцип антисепсиса непоколебим, под ним заложен прочный фундамент”. Основываясь на передовых достижениях ученых, хирургия становилась одной из главных отраслей медицины.

И вот окончен университет. Разумовский получает ординатуру в госпитальной хирургической клинике, возглавляемой энергичным, опытным профессором Л.Л. Левшиным. Врачебную практику проходит в одной из местных казанских больниц, где смелые операции проводит один из его учителей профессор Н.И. Студенский. Разумовский многому у них научился, особенно любви к своей профессии, к передовым методам хирургии. Через три года ординаторского стажа Разумовский избирается профессорским стипендиатом для подготовки докторской диссертации. Работает он над ней упорно в лабораториях и клиниках Военно-медицинской академии в Петербурге. Тема его докторской диссертации “К вопросу об атрофических процессах в костях после перерезки нервов” имела важное практическое значение. В 27 лет он успешно защищает ее, получает степень доктора медицины. А в 30-летнем возрасте Василий Иванович избирается профессором оперативной хирургии медфака Казанского университета. Можно только поражаться, как рано по возрасту талантливые хирурги становились профессорами: Н.И. Пирогов — в 26 лет, В.И. Разумовский — в 30 лет, Н.В. Склифосовский — в 31 год, Н.Н. Бурденко — в 33 года. Так все они блестяще начинали свою научную и врачебную деятельность.

Василий Иванович Разумовский, работая в различных областях хирургии, считается основоположником нейрохирургии в России. Он занимался в области брюшной хирургии, хирургии головы, лица, шеи, органов грудной клетки и конечностей. Наряду с этим его интересовали также вопросы анатомии, бальнеологии, врачебной физкультуры и истории медицины.

После долгих размышлений В.И. Разумовский принял предложение министра народного просвещения возглавить строительство Саратовского университета и стать его ректором. Но, соглашаясь на это, он поставил одно условие: самому выбрать и пригласить архитектора-строителя, проректора, декана, некоторых профессоров. Разумовскому пошли навстречу. И тогда Василий Иванович приглашает из Казани талантливого архитектора и художника Карла Людвиговича Мюфке. Для строительства теоретических корпусов ему удается получить, территорию в центре Саратова, а в дачной местности — для клинического городка.

Из воспоминаний самого Разумовского о том периоде:

“Было нелегко приспособить здание, отведенное под университет, приобретать лабораторное оборудование, проводить воду, электричество, поставить местами перегородки, сделать достройки. Одновременно была заказана специальная лабораторная и аудиторная мебель. Были выписаны из Германии некоторые аппараты и приборы.
Первые две недели я работал один, не было даже секретаря, который задержался в Казани. Мне пришлось экстренно разобрать большую пачку бумаг, присланных на имя ректора: около 500 прошений, телеграмм, запросов относительно университета, условия приема, предложения разных услуг и т. д. Я утопал несколько дней в бумажном море, но избежать этого было нельзя”
.

В конце сентября 1909 года на первом курсе медицинского факультета начались регулярные занятия. Кафедры размещались в небольших, плохо приспособленных для этих целей помещениях. Так, кафедры зоологии, химии и физики находились в фельдшерско-акушерской школе (ныне медицинское училище, угол улиц Чернышевского и Радищева), а в приемном покое 2-й городской больницы преподавалась анатомия.

“...После торжественного открытия университета было приступлено к началу строительства новых университетских зданий. Началась долгая, многострадальная строительная эпопея — отстаивание в министерстве проектов зданий, составленных опытным университетским архитектором Мюфке (они создавались при непосредственной консультации Разумовского). Министерские чиновники всячески старались их опорочить и заменить несостоятельными проектами министерского архитектора, получавшего за свои проекты (по существу, измененные и испорченные проекты Мюфке) огромные гонорары”.

Взяточничество, казнокрадство, подкуп, наушничество — со всем этим пришлось столкнуться видному ученому, когда он решал какие-то хозяйственные вопросы то ли в губернском Саратове, то ли в столице. Позже, возвращаясь к этому периоду своей “строительной” деятельности, Разумовский отметит:

“После долгих лет относительно спокойной научной и академической жизни я уже пожилым человеком окунулся в эту житейскую грязь и только благодарил судьбу, что я обеспечен честным архитектором и хорошим техническим надзором. Из хирургической практики я знаю, как часты у нас эти несчастья при постройках с увечьями, жертвами и т.д. У нас за все время строительства (несколько лет, при нескольких стах рабочих) таких несчастий не было, если не считать легких ушибов... Саратовский университет построен не на костях, — и для нас не звучит укором стихотворение Некрасова про железные дороги и кости рабочих. На 3-й год, в разгар строительного периода, в городе развилась сильная холера. Благодаря принятым мерам (кипятильники, выдача денег на баню всем рабочим по субботам и пр.) мы не имели ни одного холерного заболевания среди рабочих, которых в это время у нас было больше 300 человек. И теперь, спустя долгие годы, эти факты мне доставляют высокое моральное удовлетворение!

Строительство прекрасных университетских зданий подвигалось.

Все же в конце концов приезжавший в Саратов товарищ министра В.П. Шевяков, осмотрев выстроенные здания, выразил мне благодарность за все труды по строительству и организации университета. Это было уже во время войны, наивысшую же благодарность и награду я получил от Саратовского университета, почтившего меня в 1916 г. избранием в почетные члены университета”.

Так, благодаря энергии и принципиальности В.И. Разумовского и архитектурного таланта К.Л. Мюфке, Саратов обогатился прекрасными зданиями. Четыре новых корпуса были предназначены для теоретических кафедр медицинского факультета. На фронтоне их и поныне красуются надписи: “Институт экспериментальной медицины”. Позже в этих корпусах разместились и другие факультеты местного университета.

Теперь дело оставалось за кадрами. Кого пригласить в профессорско-преподавательский состав? В.И. Разумовский умел находить молодых талантливых ученых и смело предоставлял им кафедры. Он выдвинул на замещение должности заведующего кафедры хирургии своего бывшего ассистента, способного и эрудированного научного работника В.Л. Боголюбова, привлек к преподаванию хирургии будущего академика С.И. Спасокукоцкого, смело, не колеблясь, предоставил кафедру общей патологии 30-летнему ученому А.А. Богомольцу. Идея привлечения к академической работе практических хирургов являлась в те годы смелой, ее мало кто разделял из кафедральных академических представителей.

Биограф вспоминает, как настойчиво боролся, например, Разумовский за то, чтобы утвердить С.И. Спасокукоцкого, талантливого хирурга из Смоленска, профессором Саратовского университета. Дело в том, что у доктора медицины Спасокукоцкого не было к тому времени необходимого трехлетнего доцентского стажа для утверждения его профессором. Зная об этом, ректор лично говорил с министром просвещения, и тот дал согласие. Потом начались доносы в министерство на неблагонадежность Спасокукоцкого, и когда Разумовский просил ускорить его утверждение профессором оперативной хирургии, то в ответ получил официальное требование: “Соблаговолите сообщить, сколько лет доктор Спасокукоцкий был доцентом”. Но это не могло остановить Василия Ивановича.

“Я решил, — вспоминал он позже, — игнорировать ответ на телеграмму товарища министра и дал телеграмму на имя самого министра следующего содержания: “Вероятно, наш с вами разговор о намерении утвердить профессором Саратовского университета Спасокукоцкого без доцентского стажа не известен вашему заместителю, прошу вас санкционировать данное назначение...”.

Вскоре Спасокукоцкий был утвержден в звании профессора. Так решительно и упорно боролся Разумовский за научные кадры. Таков был характер первого ректора Саратовского университета. Если он верил в человека, в его способности, ум, сноровку, то буквально сражался за него до конца. Вот почему состав профессуры в новом университете был очень творческим, работоспособным. Физику читал профессор В.Д. Зернов (после профессор Московского высшего технического училища имени Баумана); химию преподавал профессор В.В. Челинцев (позже профессор Московского университета, член-корреспондент АН СССР); общую патологию читал профессор А.А. Богомолец (впоследствии президент Украинской академии наук, Герой Социалистического Труда, депутат Верховного Совета СССР).

Нельзя умолчать и о таких видных ученых, как профессора Б.И Словцов, В.И. Скворцов (читали фармакологию). Хирургическими кафедрами здесь ведали профессора В.Л. Боголюбов (позже профессор Казанского медицинского института, автор руководства по общей хирургии), С.И. Спасокукоцкий (после профессор II Московского медицинского института, академик), один из талантливых представителей петербургской хирургической школы, впоследствии действительный член Академии медицинских наук СССР С.Р. Миротворцев и др. Таково было настоящее созвездие талантливых, истинных ученых-педагогов. И в этом прежде всего заслуга самого Разумовского, ибо только талант группирует, собирает около себя таких же талантливых людей, принципиальный ученый, как магнит, притягивает в свою орбиту умных, ищущих ученых. Честность и справедливость сплачивают честных и справедливых.

Однако ректором Разумовский пробыл недолго. В 1912 году Василия Ивановича отстранили от этой должности за отказ от проведения реакционной политики царского министра просвещения Кассо по отношению к революционно настроенным студентам и профессорам. В 1912—1915 годах он читает курс по оперативной хирургии. Затем после Февральской революции работает главным хирургом Кавказского фронта. В 1918 году организовывает и открывает университет в Тбилиси, а на следующий год университет в Баку — первый вуз в Азербайджане.

В 1920 году Разумовский вновь собирается на Волгу, в близкий, ставший для него дорогим Саратов. Здесь с 1920 по 1930 год Василий Иванович заведует в Саратовском университете кафедрой общей хирургии на медицинском факультете. И здесь снова ярко раскрывается его талант блестящего хирурга, вдумчивого ученого и доброго, отзывчивого человека. Хирургию Василий Иванович считал очень беспокойной специальностью: “Хотите спать спокойно, не занимайтесь хирургией, — говорил он. — Хотите иметь в жизни радость — занимайтесь хирургией, но... спать спокойно не будете”. Каким же хирургом был сам Разумовский?

Василий Иванович умел работать быстро и в то же время неторопливо. Не любил неаккуратность, неточность. У врачей, прибывающих в клинику, он вытравлял поверхностное отношение к делу. Не терпел скрытности, разговоров за спиной, так сказать, коридорной критики. Часто повторял: нужна откровенность, честность и в жизни, и в науке.

Врач, признающий свои ошибки, обычно человек мужественный. Не каждому, видимо, это дано. Между прочим, сам Разумовский находил силу воли, чтобы говорить о неудачах. Он полагал, что на этих промахах должны учиться другие хирурги. Кроме того, признание ошибок самим врачом, допустившим их, — это моральная победа над собой. Василий Иванович разделял хирургические ошибки на несколько видов:

"1. Ошибки, происходящие от недостатка знаний и от технических погрешностей.

2. Ошибки, происходящие от неблагоприятной обстановки: недостатка в инструментарии (диагностическом и оперативном), отсутствие опыта у помощников и т. д. Ошибки эти неизбежны, но иногда и могут быть устранимы – откладывание операции, пересылка больного в другое место, к более компетентному хирургу и т.д.

3. Эмоциональные ошибки, зависящие до известной степени от психического состояния хирурга”.

Чтобы предупредить эти ошибки, Разумовский скрупулезно и дотошно разбирает процесс деятельности хирурга, как бы вводит нас в кухню его творчества. Замечания видного ученого интересны для всякого пытливого ума, а для людей в белых халатах — особенно. Давайте внимательно вчитаемся в строки его раздумий. Что же волновало, интересовало Василия Ивановича, как он сам переживал неудачи, срывы?

“Под эмоциональными ошибками, — писал он, — я подразумеваю также, когда наша эмоция во время операции поднимается (под влиянием неожиданного осложнения, грозящей больному смертельной опасности и т.п.) до степени аффекта, страха, угнетающим образом действующего на “поток” нашего сознания, с одной стороны, и на наши действия — с другой. Причем не только наше сознание, но даже координация наших движений могут быть нарушены. Степень аффекта обуславливается, несомненно, и индивидуальностью хирурга, его настроением в зависимости от физического состояния, жизненной обстановки и т.д.

Для здоровых эмоций, — продолжает Василий Иванович,— необходим ряд подходящих условий: уверенность в себе, хорошие физические качества (органы чувств, координация движений, иногда даже тренировка и т.д.)”.

А как многое, отмечал Разумовский, зависит от настроения врача-хирурга. Как же поднять это самочувствие, чтобы человек, лечащий другого, был уверен в своих силах?

“Настроение хирурга, — отмечает ученый, — при беспрерывной смене отрадных и мрачных впечатлений, счастливых и печальных исходов его операций представляется до крайности изменчивым. С подавленным состоянием надо бороться. Лучшим (профилактическим и терапевтическим) средством, по-моему, является общение с товарищами-хирургами, как частное, так и заседания ученых обществ, съездов. Да и большую роль играет непосредственное окружение хирурга: семья, друзья и т. д. Для хирурга хорошая семейная обстановка важнее, чем при всякой другой профессии.

По личному опыту знаю, что очень хорошее средство также музыка. После тяжелых хирургических переживаний я нередко ухожу в оперу или на концерт. И после нескольких актов настроение изменялось к лучшему. Лучше я и спал. Бессонница очень неблагоприятно отражается на операционной деятельности. На другой день я оперировал в лучшем настроении. Хорошее отвлекающее средство представляют также физические упражнения, легкий спорт, даже научная работа и чтение классиков.

...Вообще, оперировать надо в добром настроении, избегая перед операцией неприятных сообщений, разговоров, откладывая таковые на послеоперационное время. Самый порядок операций имеет значение: наиболее тяжелые должны быть сделаны первыми (исключая, конечно, септические). Но в начале операционного сезона (после отпуска) я обычно поступал иначе: делал сначала подряд несколько операций, в которых хороший исход наиболее обеспечен”.

Портрет Разумовского будет неполным, если мы умолчим о том, как он относился к окружающим его людям, и прежде всего к тем, с кем постоянно сталкивался на лекциях, в лабораториях, в клинике. Вот его мысли о студентах:

“Больницы и клиники, являясь местом медицинского образования студентов, служат также и местом воспитания студентов в гуманистическом направлении.

Несколько слов об этическом воспитании студентов — будущих врачей. Студент, входя в больницу, прежде всего должен проникнуться идеей, что больной нуждается не только в лечении, но что он требует особо бережного отношения к себе: нужно избегать всего, что может травмировать его психику.

…Положительной стороной студентов является и элемент жизнерадостности, который они вносят в больничную жизнь. Между прочим, лучшие остроты, которые я встречал в жизни, были студенческие. Своей жизнерадостностью и своими идеальными стремлениями студенты влияют и на нас — преподавателей.

...Я всю долгую жизнь прожил со студентами, люблю молодежь, люблю следить за ее благородными порывами. Не раз студенчество оказывало мне содействие и в служебных делах, например, в период моей “опалы” при реакционном министре Кассо”.

А вот что думал Разумовский об ординаторах, о тех людях, кто постоянно помогал ему в операционных делах:

“Я должен сказать, что хирургические способности различны: одни более способны к хирургической технике, другие — менее. Непригодных нет, или они сами не идут в хирургию. Бывают и такие случаи, что после какой-либо неудачи, в особенности смертельного исхода, молодой впечатлительный ординатор пугается хирургии и готов признать себя непригодным. И мне случалось иногда таких поддерживать, указывая на то, что эти первые впечатления потом сгладятся. Лучший способ излечения от этой мнительности и упадочного настроения — это дать сделать какую-либо жизнеспасительную операцию, например трахеотомию, аппендицит. После этого самочувствие молодого врача обыкновенно сразу повышается.

...Кроме специального образования ординаторов на профессоре лежит и другая важная обязанность — выделить из коллектива наиболее пригодных к научной работе. Большей частью это определяется в первый же год, иногда даже во время студенчества. Этих лиц нужно вести по пути образования несколько иначе, направляя, например, на научную разработку более сложных вопросов, причем делать это надо тактично, чтобы не парализовать энергию их товарищей по клинике”.

Очень ценил и уважал Василий Иванович младший и средний медицинский персонал. В одной неопубликованной статье он делится по этому поводу такими соображениями:

“Ближайшими помощниками и сотрудниками врачей являются фельдшеры и медицинские сестры. Роль тех и других в деле врачевания и ухода за больными огромна. Важными качествами для нашего дела являются их исполнительность и трудоспособность, но не менее ценны и гуманность, сердечное отношение к больным.

...Таких я немало встречал среди медицинских сестер, и думается мне, что если прогресс хирургии много обязан научному творчеству и трудам хирургов, то немало он обязан и этим безвестным труженикам.

Едва ли какая-либо профессия больше сближает высших и низших служащих, чем наша медицина, клиники и больницы особенно. А сколько самоотвержения среди этих низших служащих, особенно женщин! Вот где открываются сокровища человеческой души!

...Мы, врачи, обязаны нашим младшим товарищам дать технические навыки, медицинское образование и продвигать более способных на высшие ступени медицинской профессии.

...Необходимо также лучше и материально обставить низших медицинских работников, несущих очень тяжелую работу, хотя бы уже потому, что при нашей профессии они больше рискуют своим здоровьем и даже жизнью, чем при многих других профессиях”.

Эти мысли талантливого ученого очень актуальны и в наше время. В них видна четкая позиция Разумовского, его гражданское отношение к самой гуманной профессии на земле, его любовь к людям этой профессии.

Научная и клиническая деятельность Василия Ивановича была чрезвычайно разносторонней и обширной. Им опубликовано около 200 работ по различным вопросам хирургии. Наибольшей известностью пользуются его работы по нейрохирургии, касающиеся операций на головном мозге при эпилепсии, вмешательств на гассеровом узле и корешке тройничкового нерва при невралгии. Он был пионером этих операций в России, постоянно совершенствовал их технику. Большое значение имели его работы по хирургии шеи, органов брюшной полости. Весьма интересны многочисленные труды по истории хирургии.

В двадцатые годы Разумовский принимает активное участие в организации I, II и III Поволжских съездов врачей, редактирует хирургические журналы “Новый хирургический архив”, “Вестник хирургии”, “Саратовский клинический журнал”.

11 мая 1921 года исполнилось 40 лет научно-врачебной деятельности В.И. Разумовского. До наших дней дошел ценный документ — протокол заседания медицинского факультета Саратовского государственного университета от 16 мая 1921 года. Открыв заседание, декан сказал собравшимся ученым, преподавателям, студентам:

— Все мы знаем, какую крупную научную величину представляет Василий Иванович Разумовский, все мы знаем его как гуманнейшего врача, наконец, мы его знаем как выдающегося администратора.

Медицинский факультет Саратовского университета особенно многим обязан Василию Ивановичу Разумовскому. Все те великолепные здания с прекрасно оборудованными лабораториями и кабинетами, в которых уже десять лет с успехом протекает научно-учебная жизнь медицинского факультета, построены при самом деятельном участии Василия Ивановича. Он вложил в это дело свои обширные знания, отдал ему свою душу. Утверждаю, что хорошими традициями медицинский факультет обязан ему же — своему первому ректору. Несмотря на свои 63 года, Василий Иванович Разумовский продолжает работать все с той же неослабленной энергией, которой может позавидовать любой молодой работник!

Его последние слова потонули в шуме аплодисментов. Потом были еще приветствия, речи, теплые слова. Вечером уставший, переполненный впечатлениями Василий Иванович спустился к Волге. Дохнуло сыростью, запахами рыбы, водорослями. Вдали слышались гортанные крики рыбаков, где-то за поворотом натружено гудела баржа. Разумовский вплотную подошел к воде и застыл, глядя на широкий речной простор. В минуты волнения, радости и грусти он любил приходить сюда, постоять на песчаном бережку. Волга успокаивала, Волга очаровывала, Волга приглашала к размышлению. И тогда улетучивались волнения, на душе становилось удивительно покойно, радостно.

“Как быстро летит время, — вздыхал Разумовский. — Кажется, недавно был студентом Казанского университета, делал первые операции, и вот уже на носу старость. Кажется, трудился немало, многое повидал на свете, но все ли успел сделать?” Василий Иванович всегда говорил, что хирургу так же важно вовремя уйти от операционного стола, как певцу вовремя уйти со сцены. Он вспоминал, какое удручающее впечатление произвела на него операция прославленного венского хирурга Диттля, которому в то время, когда Разумовский присутствовал на его операции, было 76 лет: замедленный ход операции, дрожание рук, некоторая неуверенность. “Помню, — пишет Разумовский, — я тогда мысленно дал обещание себе дальше 70 лет не оперировать. Думаю, что опытные и научно образованные врачи-хирурги в старческом возрасте могут быть использованы для общества иначе, чем при операциях, и имеют право на обеспеченный покой”.

Жизнь не обделила Разумовского почетом и уважением. В молодой Республике Советов он в 1923 году удостаивается звания Героя Труда, а в 1934 году ему присваивается звание заслуженного деятеля науки РСФСР. Его именем называется лучшая из построенных им аудиторий, а также факультетская хирургическая клиника, он избирается почетным членом многих медицинских обществ (“Общества русских врачей” в Ленинграде под председательством И.П. Павлова и нескольких провинциальных). Василию Ивановичу посвящается ряд юбилейных сборников, съезд российских хирургов устанавливает премию имени Разумовского за лучшую работу в области общей хирургии. Для аспирантов-хирургов при Саратовском и Казанском медицинских институтах установлены по две стипендии его имени.

Василий Иванович был талантливым педагогом, он умел воспитывать высокообразованных и гуманных врачей. Из его школы вышли 16 виднейших хирургов-профессоров — авторов учебников по хирургии, ценных монографий, пособий для врачей и студентов. Кроме того, многочисленная плеяда практических хирургов, из которых многие удостоены звания заслуженного врача Российской Федерации.

За 10 лет заведования Саратовской хирургической клиникой его сотрудниками было написано 250 работ, в том числе 4 докторские диссертации. Василий Иванович вел большую общественную работу, помогая местным органам здравоохранения решать вопросы по организации медицинской помощи в Саратове и губернии. Наркомздрав привлекал Разумовского и к развитию лечебной и научной работы на курортах Кавказских минеральных вод.

Последние годы своей жизни Василий Иванович Разумовский был консультантом Ессентукского курорта и председателем научного курортного совета. Его очень ценили в этом городе.

Умер он в 1935 году. На его похоронах была вся общественность Ессентуков, Пятигорска, Кисловодска. Глубоко преданный своему любимому врачебному делу, В.И. Разумовский находил в нем огромное удовлетворение. Недаром он говорил: “На почве медицины легче осуществляются идеальные стремления, личное счастье здесь часто сливается со счастьем ближнего, а в этом и заключается истинное счастье и высшая цель жизни”...

Использованные материалы:
- Непроторенными дорогами: Сборник очерков о крупнейших ученых-врачах, работавших в Саратове. – Саратов: Приволжское книжное издательство, 1981.

© Молодежный Информационный Центр, Центральная городская библиотека г. Саратова
Использование материалов со ссылкой на источник.
Hosted by uCoz