География История Экономика Образование Культура Личности

Панчулидзев А.Д.


Имя этого губернатора — одно из самых популярных в длинном перечне высших должностных лиц саратовского края. Прежде всего — за счёт беспрецедентно длительного пребывания у руля местной власти, благодаря чему он успел много сделать для Саратова и округи как хорошего, так и разного.

Алексей Давыдович Панчулидзев происходил из семьи небогатых имеретинских дворян. Отец его, Давид Матвеевич Панчулидзе, в 50-х годах XVIII века переселился из Грузии в Россию и служил верой и правдой ей на различных должностях и в разных местах. Известно, что в 1764 году он был воеводой в Мценске, в 1776 году — воеводой в Великом Устюге, а в 1782 году приехал в Саратов на должность советника саратовской гражданской палаты. Из трех его сыновей, каждый из которых составляет гордость и славу всего Отечества, саратовцам известен лишь Алексей Давыдович.

Год рождения Алексея Давыдовича в разных источниках называется разный (1760, 1762, 1764-й). Сошлемся на сведения почерпнутые из его формулярного списка, хранящегося в Государственном архиве Саратовской области, где чёрным по белому написано, что “действительный статский советник А. Д. Панчулидзев умер 29 июля 1834 года 76 лет от роду”. Стало быть, рождения он 1758 года и являлся старшим (а не средним, как утверждается в “Саратовском дневнике” № 90 за 1902 год) братом в семье.

Начинал свою карьеру Алексей Давыдович тоже на военном поприще. В 1784 году “по слабости здоровья” он был из военных уволен — “с награждением чина подпоручика”. Надо полагать, тогда же он появился в Саратове, где уже находился его отец, и с рвением приступил к службе в Саратовской палате уголовного суда. Формулярный список фиксирует этапы его деятельности, отмеченные повышениями и наградами:

1785 г. — советник палаты уголовного суда с чином титулярного советника;
1788 г. — переведен советником гражданской палаты (туда, где служил отец);
1791 г.— получил чин коллежского асессора;
Декабрь 1791 г. — переведён в советники соляной экспедиции;
1793 г. — пожалован орден Св. Владимира 4 степени;
1796 г. — получил чин надворного советника;
1797 г. — член Низовой соляной конторы;
1800 г. — получил чин коллежского советника;
1801 г. — назначен саратовским вице-губернатором;
1804 г. — пожалован орденом Св. Владимира 3 степени;
27 сентября 1804 г. — получил чин статского советника;
1808 г., 21 мая — назначен саратовским гражданским губернатором;
1810 г. — получил чин действительного статского советника;
1812 г. — пожалован орденом Св. Анны 1 класса.

Далее, вплоть до отставки, никаких наград и поощрений в формулярном списке Панчулидзева не указано.

Алексей Давыдович имел “благоприобретённое имение в сельце Бессоновка Саратовской губернии с 198 душами крепостных”, а также в городе Саратове ему принадлежал большой каменный дом, проданный потом городу под гимназию, и большая загородная усадьба, построенная, очевидно в 1813—14 годах. На работах по устройству этого “очарованного замка” (как назовет резиденцию губернатора всё знавший и всё видевший современник Ф.Ф. Вигель) трудились пленные французы, обретавшиеся здесь до окончания военной кампании 1812—14 годов. Располагалась эта усадьба на территории нынешнего городского парка культуры и отдыха — вблизи входа в парк со стороны 2-й Садовой улицы.

К моменту своего назначения на губернаторскую должность в 1808 году Панчулидзев был уже зрелым человеком и опытным администратором. Ему шел 50-й год, и семь лет он уже служил на посту вице-губернатора, изрядно приспособившись к местным условиям.

Инициатива назначения Панчулидзева на высокий пост в губернии принадлежала сенатору О.П. Козодавлеву, который побывал в Саратове в том же 1808 году с чрезвычайными полномочиями для скорейшего прекращения возникшей в Саратове чумы, и который узрел в действиях и манерах тогдашнего вице-губернатора Панчулидзева подходящего работника, которому можно было доверить управление здешним краем.

Деятельность Панчулидзева на посту губернатора была настолько многообразной, что коротко охарактеризовать её очень трудно. Выделим несколько его особо знаменитых деяний, принесших ему громкую известность не только среди современников, но и у последующих поколений саратовцев, так или иначе ощутивших плоды давних усилий губернатора, проявлявшихся на протяжении почти двух десятилетий.

Первое и самое важное, с точки зрения истории, с чем можно связать имя Алексея Давыдовича — это возведение в Саратове Александро-Невского кафедрального собора “в память воинов, павших на поле брани за веру, царя и Отечество” в Отечественную войну 1812 года. Именно Панчулидзевым написано известное воззвание к жителям Саратовской губернии в 1814 году, призывающее “все сословия, все состояния, и бедной и богатой, подвизаться в сем славном деле”, то есть пожертвовать посильный капитал на строительство собора.

“Храм сей во роды родов будет монументом теплейшего усердия всех обитателей Саратовской губернии к Богу и Царю, оградивших нас от хищного врага всего человечества, уже напрягшего все силы, чтоб, чрез упадок России, довершить конечное рабство Европы”...

Народные деньги на храм были собраны. И стал он для Саратова тем, чем стал для России знаменитый храм Христа Спасителя в Москве — СВЯТЫНЕЙ. “В этом редком святилище служение величественно и производит впечатление заветное, гася в душе христианина тлетворные заботы и попечения. Панихиды, эти печальные церемонии, умилительные для сердца, настраивают дух к истинно-великим думам”,—писал о храмовых литургиях наш известный краевед А.Ф. Леопольдов. Панихиды по убиенным проводились ежегодно 29 августа.

Второй важнейшей заслугой Алексея Давыдовича перед городом и краем является его прямая причастность к открытию в Саратове первой мужской гимназии. Что бы там ни говорили многочисленные оппоненты губернатора, усматривающие корыстные устремления Алексея Давыдовича при устройстве гимназии, когда он уступил свой дом под помещение для нового учебного заведения за крупную сумму, факт остаётся фактом: Панчулидзев был активным проводником этой идеи и в меру сил способствовал её реализации в возможно более короткие сроки. Наверняка, все организационные вопросы решались с его участием или даже под его попечением. Вероятно, присутствовал он при открытии и освящении гимназии 30 августа 1820 года и произносил тёплое напутственное слово. Наверняка, как-то способствовал установлению добрых и высокопрофессиональных традиций в первом саратовском среднем учебном заведении, ставшим со временем признанным очагом народного просвещения и воспитания.

Значение гимназии в жизни Саратова (и в более широких границах) трудно переоценить, если взглянуть на внушительный список её воспитанников, ставших заметными фигурами не только Саратовского края. Приведём выдержку из списка:

выдающийся русский химик Н.Н. Зинин (1812—1880 гг.);
поэт и переводчик Э.И. Губер (1814—1847 гг.);
знаток русской географии, этнографии, статистики А.И. Артемьев (1820—1847 гг.);
выдающийся врач-терапевт Г.А. Захарьин (1829—1897 гг.);
русский писатель Д.Л. Мордовцев (1830—1905 гг.);
русский историк, путешественник, публицист П.А. Ровинский (1831—1916 гг.);
исследователь русской и зарубежной литературы, фольклорист А.Н. Пыпин (1833—1904 гг.);
инфекционист, эпидемиолог и патологоанатом Г.А. Минх (1836—1896 гг.);
известный актёр, режиссёр, антрепренёр М.В. Лентовский (1843—1906 гг.);
великий русский электротехник П.Н. Яблочков (1847—1894 гг.);
врач, основоположник отоларингологии Н.П. Симановский (1854—1922 гг.);
биолог и эмбриолог С.Г. Навашин (1857—1930 гг.);
советский арктический исследователь Л.М. Старокадомский (1875—1962 гг.);
исторический писатель С.И. Голубов (1894—1962 гг.);
маршал Советского Союза Н.И. Крылов (1903—1971 гг.).

Все эти люди и ещё много других, составляющих ныне гордость как саратовского края, так и нашей Родины, учились в первой саратовской гимназии (располагалась на Гимназической улице), у истоков которой стоял Алексей Давыдович Панчулидзев. Спасибо ему за это!

Не менее важной составляющей бурной и долговременной деятельности губернатора в Саратове является организация здесь первого крепостного театра, ставшего, в конце концов, основой высокопрофессиональных театральных традиций и театральной культуры, выгодно отличавших впоследствии Саратов от иных провинциальных городов России.

“Почин открытия публичных театральных представлений” Панчулидзев проявил еще в 1790-е годы, когда, женившись на племяннице крупного виноторговца и помещика Г.В. Гладкова, сформировал из умноженных числом крепостных собственную театральную труппу. Известно, что Алексей Давыдович всегда принимал непосредственное участие в подборе пьес, исполнителей, распределении ролей, репетициях — нередко в поисках “божьей искры”, то есть таланта, пропуская через “просмотры” всех наличных холопов, включая хворых и убогих.

Назначение Панчулидзева советником Эльтонского соляного управления отвлекло его на время от театральных пристрастий, что сделало ненадолго первой театральной фигурой в Саратове собственника театра Г.В. Гладкова, но впоследствии — на посту сначала вице-губернатора, и особенно губернатора — Алексей Давыдович возвратился к любимому делу, организовав свой крепостной театр, а в 1810 году соорудив на Хлебной площади первое здание театра — деревянное, непривлекательное, походившее скорее на “большой поместительный сарай на 300 персон”, но просуществовавшее, однако, почти 50 лет. В нём какое-то время продолжала играть крепостная труппа, потом театр стал собственностью города, утвердив место своего постоянного нахождения переименованием близлежащего пространства в “Театральную площадь”, каковая и сейчас на слуху у саратовских граждан.

Без преувеличения Панчулидзева можно считать одним из зачинателей саратовского театра, снискавшего в России повсеместное признание и уважение. Будем помнить и об этом.

Но какими бы ни были исторические заслуги А.Д. Панчулидзева перед нашим городом и краем, в жизни он проявлял себя земным и грешным человеком, подверженным некоторым "порочным пристрастиям". Наверное, поэтому “он снисходительно относился к слабостям и порокам своих подчинённых, смотрел на них сквозь пальцы, чувствуя и за собой кое-какие грешки!” Здесь придётся обмолвиться о возможной причастности этого губернатора к злоупотреблениям, мздоимству и использованию своего высокого положения.

Потенциальным источником “поживы и соблазна” были для Панчулидзева, как пишут его оппоненты, раскольничьи монастыри и скиты, а также богатые купцы-раскольники, готовые озолотить любезного губернатора за его послабления старообрядцам. Один из таких купцов, “ярый последователь и покровитель поморской секты”, Иван Артемьевич Волков (который Песковский) был не раз протежируем губернатором на выборах в городские головы и пользовался его всяческим расположением и покровительством. За это Волков многократно выручал Алексея Давыдовича из финансовых затруднений — известен случай, когда губернатор “разрешил” уважить себя подношением в сумме 30 тысяч рублей. Заглядывал иногда Панчулидзев и в иргизские скиты, где получал богатые подарки деньгами, лакомствами, съестными припасами, редкими церковными ценностями.

Такая неосмотрительность губернатора привела к печальным последствиям. Пышным цветом расцвели старообрядческие монастыри и раскольничьи общины в Вольске, Хвалынске, Дубовке, а “раскольничья пропаганда разрослась до небывалых размеров”, что, конечно, приходило в противоречие с правительственными указаниями на этот счёт.

Сигналы об этих и других упущениях губернатора неоднократно достигали Петербурга, но ответные меры до поры до времени были сдерживаемы благодаря связям и влиянию Алексея Давыдовича в столичных кругах. Но со смертью Александра I что-то нарушилось в придворной расстановке сил, и гром не замедлил грянуть. В 1826 году летом в Саратов прибыл по Высочайшему повелению сенатор Н.И. Огарев — для ревизии деятельности губернатора. Результаты её оказались неутешительными для Панчулидзева.

По Высочайшему повелению 9 декабря 1826 года Панчулидзев был отрешён от должности губернатора и привлечен к суду Правительствующего сената, который, правда, по завершении разбирательства не счел нужным применить какие-то дополнительные наказания. Алексей Давыдович ушёл в отставку с полным пансионом в 3000 рублей в год.

Алексей Давыдович еще 8 лет прожил в своей усадьбе. Оставались с ним только домашние, ведшие теперь скромный образ жизни. К этому располагал и почтенный уже возраст бывшего губернатора, — ему было около 70.

29 июля 1834 года он мирно скончался. На похороны его собралось много народа, — в Саратове имя его было очень популярным. Отпевали Алексея Давыдовича в Новом Соборе, к возведению которого он был напрямую причастен. Известно, что гроб с телом покойного из Собора к Ильинскому кладбищу несли на руках. Похоронен Панчулидзев был в семейной усыпальнице, над которой впоследствии возвели небольшую часовню. В 1930-е годы остатки Ильинского кладбища вместе с часовней были разрушены.

Алексей Давыдович Панчулидзев достоин доброй памяти, оставив нам, своим потомкам, добрые знаки времён своего пребывания в Саратове на протяжении 50 лет, из коих более 18 он пробыл на высшем административном посту. 18 лет из 400-летней саратовской истории — это не так уж мало...

Использованные материалы:
- Семенов В.Н. Начальные люди Саратова. - Саратов: Издательство "Надежда", 1998.

© Молодежный Информационный Центр, Центральная городская библиотека г. Саратова
Использование материалов со ссылкой на источник.
Hosted by uCoz