География История Экономика Образование Культура Личности

Братья Беляевы


Вторник, 13 июня 1826 года, Кронштадтский рейд. На флагманском корабле “Князь Владимир” был приведен в исполнение приговор над 15 моряками-декабристами. “По обряду морской службы”, в присутствии всего экипажа корабля над головами десяти государственных преступников были сломаны их шпаги, сорваны с них эполеты и мундиры и все выброшено за борт. В числе первых десяти осужденных морских офицеров — мичманы Гвардейского экипажа Александр и Петр Беляевы, судьба которых впоследствии на многие годы оказалась тесно связана с Саратовом и Саратовской губернией.

Среди портретов декабристов, написанных Н.А. Бестужевым в 1832—1833 годах в тюрьме для государственных преступников в Петровском заводе Иркутской губернии, есть портреты Александра и Петра Беляевых через несколько лет после восстания 14 декабря 1825 года, непосредственными участниками которого они были. Братья внешне мало чем похожи. Но у них — общая судьба.

Беляевы, как почти все декабристы, принадлежали к дворянскому сословию, но крестьян не имели, жили на служебное жалованье. Александр Петрович Беляев (1803—1887), будущий декабрист, автор “Воспоминаний о пережитом и перечувствованном”, родился в Петербурге в семье отставного коллежского советника. Его младший брат, Петр Петрович Беляев (1804—1865), уроженец села Ершово Чембарского уезда Пензенской губернии, куда семья Беляевых переехала из Петербурга.

После окончания в Петербурге Кадетского морского корпуса они были произведены в мичманы (первый морской офицерский чин) и зачислены на службу в Гвардейский флотский экипаж, где служили многие передовые образованные моряки. Среди них — Н. Бестужев, Д. Завалишин, М. Кюхельбекер, В. Дивов — близкий друг Беляевых, А. Арбузов и другие. Многие офицеры, будущие декабристы, прошли через сражения войны 1812 года, участвовали в заграничных походах 1813—1814 годов, видели жизнь без крепостного права и разные политические порядки. Плавание А.П. Беляева в 1824 году на фрегате “Проворный” к берегам Франции и Испании, встречи на испанской земле произвели на него неизгладимое впечатление, что, конечно, оказало влияние и на младшего брата, Петра Беляева.

“После нашего плавания в Испанию, — напишет в своих воспоминаниях А.П. Беляев, — где мы видели подвижников испанской свободы, где сошлись со свободолюбивыми англичанами, где слушали марш Риэго и с восторгом поднимали бокалы в его память, мы, конечно, сделались еще большими энтузиастами свободы”.

В Гвардейском экипаже существовал кружок “свободомыслящих” — морская группа декабристов, — который возник и сложился при активном участии К.Ф. Рылеева. Братья Беляевы были членами этого кружка. Вероятно, накануне восстания Александр и Петр Беляевы вступили в члены Северного общества декабристов. Известно, что в событиях 14 декабря 1825 года большую роль сыграли моряки Гвардейского флотского экипажа. На Сенатскую площадь вышло 1100 моряков, их вывел капитан-лейтенант Н.А. Бестужев. Мятежные моряки соединились с солдатами Московского и Гренадерского полков. Именно моряки Гвардейского флотского экипажа должны были взять штурмом Зимний дворец, а затем овладеть Кронштадтом.

Следственные дела братьев Беляевых позволяют установить, что Александр вместе с младшим братом участвовал в совещаниях у К. Рылеева, где вырабатывали план восстания, был очень активен в казармах при подготовке моряков к выходу на Сенатскую площадь, а на площади все время находился при экипаже. Петр Беляев вел агитацию среди матросов перед выходом их на площадь. Когда “нижние чины” двинулись из казарм на присоединение к восстанию, Петр Беляев “все время виден был перед батальоном, ободрявший людей”. Александр Беляев, как отмечено Следственной комиссией, являлся сторонником республиканского правления, “разделял мнение о необходимости истребить царствующую фамилию. Узнав о замышляемом возмущении, решился принять в оном участие и 14 декабря внушал нижним чинам сомнение в присяге...”.

В тех же документах о Петре Беляеве сказано:

“Желал видеть в России представительнее правление... Узнав о предпринимаемом возмущении для введения конституции, решился участвовать в оном. 14 декабря ходил по ротам и отклонял нижних чинов от присяги, возбуждая их к неповиновению. На площади был впереди, кричал “Ура” и ободрял солдат”.

Декабрист П. Беляев в одном из своих показаний кратко напишет, что свободный образ его мыслей состоял в одном — “желании свободы крестьян и законов”. Александр Беляев, хотя и выражал “раскаяние” в ответах следователям, открыто говорил:

“Одна мечта была — спасти Россию, так как мы считали ее состояние ужасным... В отношении к Отечеству я очень жалел, что переворот не сделался, ибо в заблуждении полагал, что Россия по крайней мере должна еще столетие страдать”. "Республиканское правление для нас казалось самым благополучным".

“Государственные преступники IV разряда”, братья Беляевы обвинялись в том, что “знали об умысле на цареубийство и лично действовали с возбуждением нижних чипов”. Осуждены на 15 лет каторжных работ с дальнейшим поселением в Сибири. 10 июня 1826 года по указу Верховного Уголовного суда они были приговорены “по лишению чинов и дворянства” к двенадцатилетней каторге и вечному поселению в Сибири. В 1827 году Беляевы были отправлены в Сибирь. Содержались в Читинской, позднее Петровской тюрьме, а с 1833 года находились на поселении в городе Минусинске Енисейской губернии. В 1839 году “повелением” царя были переведены рядовыми на Кавказ, где шла война с горцами. Долгий путь их в сопровождении конвоя шел через Тюмень, Екатеринбург, Пермь, Казань, Симбирск.

1 мая 1840 года Беляевы выехали из Симбирска. На пути лежали Сызрань, Хвалынск, Вольск. А.П. Беляев отмечал, что вся дорога идет по нагорному берегу Волги и возле Вольска представляет “восхитительное местоположение”. Особое впечатление произвел на Александра Петровича Вольск, который расположен “на самом берегу Волги и с горы виден как на ладони, так что можно пересчитать все улицы и сады при каждом доме. Сам город очень красив и тогда имел много хороших каменных домов...”. “От Вольска до Саратова 120 верст, и потому мы скоро приехали в Саратов”, — пишет А.П. Беляев.

В 1840 году, к моменту приезда Беляевых, Саратов был уже большим губернским городом, Не теряя своего торгового значения, становился промышленным центром края. Его граница по Волге доходила до Ильинской площади (ныне площадь Фрунзе), вглубь — почти до Астраханской дороги (ныне улица Астраханская), застраивалась горная часть за Глебучевым оврагом. Город имел Соборную (ныне Н.Г. Чернышевского) и Театральную площади, Верхний базар. В Саратове того времени была одна Александровская городская больница, построенная в 1806 году, мужская гимназия, открытая в 1820 году, с начала XIX века существовал театр. Постройки в Саратове были преимущественно деревянными. В 1842 году в Саратове из 3000 домов, одна десятая часть которых — каменные. Главных улиц в Саратове было три — Московская, Царицынская, позднее Большая Сергиевская (ныне улица Чернышевского), и Воздвиженская, позже Покровская (ныне улица Лермонтова). По воспоминаниям старожилов, город был неблагоустроенным. Но на проезжающих он производил довольно приятное впечатление.

Только с приездом Беляевых в Саратове могли узнать о восстании 14 декабря 1825 года от непосредственных его участников, а не из официальной правительственной версии происшедшего, которая искажала реальную картину. Официальная версия “о печальном происшествии” поступила в Саратов, как и повсюду, из опубликованных манифестов, указов, донесений. В записках о Саратове одного из его жителей К.И. Попова, чиновника по особым поручениям, упоминается, что

“в ноябре 1825 года из С.-Петербурга было получено известие с фельдъегерем о смерти императора Александра I. В тот же день... вечером, часов в шесть, все гражданское и военное начальство присягало на верность подданства великому князю Константину Павловичу... На другой день приводились к присяге во всех церквях всех состояний люди, по присутственным местам чиновники и приказные, а в полках нижние чины. Спустя две недели после этого опять присягали Николаю Павловичу, но все было тихо, спокойно, не происходило никаких беспорядков”. В “Дневнике происшествий” саратовского священника Г.А. Скопина за 1826 год написано: “Месяцы: январь—февраль... Нового только то, что сделался было в Петербурге бунт при присяге Николаю Павловичу. Но скоро усмирен. И Милорадович, военный губернатор, убит выстрелом из пистолета”.

Спустя 15 лет в Саратове оказались активные участники восстания 14 декабря 1825 года братья Беляевы.

“По приезде в Саратов первой заботой нашей было отыскать фабриканта Шехтель, к жене которого мы имели письмо от нашего юноши Александра Петровича Колесникова (минусинский золотопромышленник, знакомый Беляевых по Сибири), который письмами своими давно познакомил с нами их семейство. Сыскать их было не трудно; как только мы вышли на Московскую улицу, увидели магазин братьев Шехтель, откуда и проводили нас к ним в дом”.

Многочисленное семейство Шехтелей стало искренним другом Беляевых. Позднее в своих воспоминаниях А.П. Беляев напишет, что “взаимная симпатия в короткое время сблизила нас и обратилась в дружбу, которая продолжалась по возвращении нашем с Кавказа в течение многих лет. Теперь уже многих лиц из этих семейств не стало... но дружба к ним в моем сердце жива до сей поры, как будет всегда”.

В Саратове братья Беляевы встретились с Екатериной Ивановной Бибиковой, урожденной Муравьевой-Апостол, женой саратовского губернатора И.М. Бибикова, назначенного на эту должность в 1837 году. А.П. Беляев вспоминал:

“Анна Ивановна Шехтель была хорошо знакома с губернаторшей Екатериной Ивановной Бибиковой, родной сестрой наших несчастных товарищей Муравьевых-Апостол. Один (Сергей) умер на виселице 13 июля 1826 года, другой (Ипполит) застрелился, а третий (Матвей) был на поселении в Ялуторовске, которого мы видели проездом и который ныне живет в Москве. Она знала от Анны Ивановны, что мы должны были проехать, и просила известить ее, когда мы приедем, чтобы видеться с нами. На другой же день она прислала за нами экипаж, приняла нас как родных, так и мы смотрели на нее; все родные товарищей наших также были родными и нам, — так крепко связала нас общность идей, участи и братская любовь. Много было пролито ею слез при разных тяжелых и горьких воспоминаниях, сколько расспросов о житье оставшегося брата, о том, как он переносит свое заточение, и проч. Она не знала как выразить нам свое сочувствие”. Исследователи отмечают, что Бибиковы оказывали материальную и моральную помощь единственному оставшемуся в живых из братьев-декабристов Муравьевых — Матвею Ивановичу во время его пребывания в Сибири. В Сибирь из Саратова шли деньги, посылки, книги, письма со словами сердечного участия и поддержки.

Из Саратова Беляевы решили добраться до Астрахани по Волге. Первая встреча с городом подходила к концу. “Долго еще нам виделся Саратов со своими домами, церквами и лесом мачт, но, наконец, все это слилось в одну массу и потонуло”, — пишет А.П. Беляев, прощаясь с Саратовом в 1840 году.

Материалы, имеющиеся в Государственном архиве Саратовской области, позволяют считать, что с 1849 года начался саратовский период в жизни братьев Беляевых. В переписке с министерством внутренних дел, полицейскими управлениями Саратовской губернии за 1854—1857 годы сохранился документ: “Отставных подпоручиков Александра и Петра Беляевых памятная записка” — с прошением об освобождении их из-под надзора полиции. В “памятной записке” на небольшом голубоватом листке рукой Петра Петровича Беляева написано, что

“...Александр Петрович Беляев проживает в Саратовской губернии с 1849 года, а с 1852 года управляет имением Льва Кирилловича Нарышкина и его наследников. Брат его Петр Беляев проживает в Саратове с 1849 года и управляет пароходом “Самара”.

В Саратов Беляевы приехали из Самары. В 1846 году, после “семилетней кавказской лямки” в действующей армии, подпоручики Александр и Петр Беляевы были уволены с военной службы в отставку и отправлены на жительство в Самару под секретный надзор полиции. В Самаре Беляевым удалось организовать товарищество для постройки буксирного парохода. Беляевы, когда еще плыли по Волге в Астрахань и добирались на Кавказ, мечтали устроить на Волге какое-нибудь усовершенствованное судно, которое смогло бы заменить неуклюжие, первобытные расшивы, служившие для перевозки грузов по реке. Самарские богачи собрали в складчину около 30000 рублей. Кроме того, прежние знакомые Беляевых прислали 25000 на пароходное предприятие.

В 1849 году с постройкой буксирного парохода “Самара” П.П. Беляев, хорошо знавший технику и механику, занял место начальника парохода и правителя дел компании.

“Самара” — так назвали мы пароход, потому что тут составилось наше товарищество, и выкрасили его белой краской в соответствие нашей фамилии, вдруг приобрел огромную славу между торгующими людьми”, — писал А.П. Беляев. В это время пароходство в России только начиналось и “Самара” была вторым пароходом на Волге. “Самара” успешно плавала от Рыбинска до Астрахани, доставляя грузы — рыбу, икру, хлеб — в приволжские города. После окончания навигации, по словам А.П. Беляева, пароход был введен в бухту у Соколовой горы, и они тут же наняли квартиру. Устроив мастерскую, подготовившись к будущему плаванию, прозимовали в Саратове.

В своих воспоминаниях А.П. Беляев пишет:

“Пароход “Самара” служил нашему товариществу шесть лет... а по разрыве котла... был продан одному астраханскому армянину... Котел лопнул в большую воду, когда пароход подходил к г. Вольску, где берег Волги был очень высок и течение чрезвычайно быстрое, и для движения парохода с нагруженной баржей нужно было дать пара больше обыкновенного.

...Брат мой, капитан парохода, проходя на балкон парохода, заметил машинисту, что пару уже слишком много, и приказал убавить, но только что успел подняться на балкой, раздался страшный оглушительный треск, котел лопнул... Благодаря расторопности, самоотвержению команды пожар был предупрежден. Пароход остался цел, как судно, но пока перестал быть пароходом”.

Затем П.П. Беляев служил агентом конторы пароходного общества “Кавказ и Меркурий”. В связи с этим он окончательно поселился в Саратове.

В течение 10 лет (с 1846 по 1856 г.) Беляевы находились под секретным наблюдением полиции. А. Беляев с горечью писал об этом в своих воспоминаниях:

“Страшная ферула (стеснительная опека), злобно смотрящее за вами око, которому неусыпно повелено наблюдать за нами, лишение возможности добывать даже хлеб насущный, все это... возмущало меня. Но, видно, смиренная доля наша еще не кончилась и мы все еще оставались под ферулой полиции”.

Из архивных документов видно, что в 1848 году А. Беляеву и его брату Петру было дозволено пребывание во всех местах Российской империи, кроме Петербурга. Видимо, это было связано с их просьбой о разрешении пользоваться правом свободных переездов, так как во время навигации, плавая по Волге, они были связаны со многими городами, которые находились в пределах разных губерний. В 1849 году это право было отнято на основании воспрещения “выдавать паспорта для выезда в другие губернии лицам, состоявшим под полицейским надзором”.

А.П. Беляев первоначально служил у тайного советника А. Е. Жадовского, управляя его делами по постройке пароходных подчалков на реке Белой. В 1850 году А.П. Беляеву было предложено место управляющего имением Кривцовых, родных декабриста С.И. Кривцова в селе Репьевка Балашовского уезда, где он прослужил полтора года. Имение Кривцовых с деревнями — это 12 тысяч десятин земли и 1500 душ крестьян. Александр Петрович Беляев, вступив в управление имением, старался улучшить положение крепостных.

“...Увидев незавидное состояние крестьян, я ввел вспомогательную запашку и посев пшеницы, чтобы из их доходов поддерживать обедневшие семьи по каким-либо несчастиям, как-то: падеж лошадей, коров и тому подобных действий”, — писал А. Беляев. “Конечно, — свидетельствовал он, — в полтора года я не мог и не сумел бы много сделать для наших тружеников, но не знаю за что, думаю, за одни попытки улучшить их быт я приобрел их любовь, так что много времени спустя я имел утешение узнать, что они вспоминали меня с любовью...”

А.П. Беляеву был не по душе отсталый крепостной порядок, заведенный в имении. Не добившись согласия опекуна Р.И. Кривцова улучшить и облегчить жизнь крестьян, А.П. Беляев оставил Репьевку. 1851 год А.П. Беляев проплавал на пароходе, а возвратившись из Астрахани, зимовал в Саратове, где внезапно окончилась его холостая жизнь. В 1852 году, в один год, оба брата, и старший и младший, вступили в брак. Венчание Александра Петровича состоялось 26 января, а Петра Петровича Беляева 13 апреля 1852 года в одной и той же приходской церкви села Павловка Петровского уезда Саратовской губернии. Как пишет А.П. Беляев, на его свадьбе в числе подруг невесты была ее двоюродная сестра Надежда Александровна Халкиопова, для которой день свадьбы стал днем решения ее участи...

“Брат мой ей очень понравился, даже, можно сказать, более чем понравился... Так как сестры были очень дружны, то моя жена сейчас узнала... и конечно, была причиной того, что в тот же год и брат женился”, — вспоминал А.П. Беляев.

По сведениям, которые имеются в “Деле по прошению отставного подпоручика П.П. Беляева о внесении его с женой и детьми в дворянскую родословную книгу Саратовской губернии” от 24 августа—24 октября 1864 года, у Петра Петровича Беляева было трое детей. Старший сын Петр родился 11 июня 1853 года и был крещен в Введенской церкви Саратова. Средняя дочь Екатерина родилась 29 сентября 1855 года, младшая Елизавета — в 1858 году. Записи о крещении дочерей П.П. Беляева внесены в книги саратовской Рождество Богородицкой церкви.

Судя по тому, где находились церкви, в которых крестили детей Беляева, жил Петр Петрович Беляев в Саратове в старой части города, недалеко от Волги.

В метрической книге Троицкой церкви Саратова за 20—23 декабря 1865 года записано, что умер отставной поручик Петр Петрович Беляев в возрасте 61 года. Похоронен П.П. Беляев на Воскресенском кладбище Саратова. В 1974 году на могиле декабриста П.П. Беляева установлен гранитный памятник.

Первым браком А.П. Беляев был женат на родственнице саратовского губернского почтмейстера, серба по национальности, Ивана Михайловича Вукотича, который занимал эту должность с 1840 до 1870-х годов, Через посредство И.М. Вукотича А.П. Беляев получил содержание Саратовской почтовой станции, которая давала рублей около 40 или 50 дохода в месяц. О жизни в Саратове тех дней А.П. Беляев вспоминал с самым отрадным чувством.

“В Саратове мы наняли хорошенькую маленькую квартиру, комнат в шесть... Все у нас было очень прилично, убранство комнат, очень хорошая мебель, прислуга... так что никому и в голову не могло прийти, что мы небогаты”. Здесь их беспрерывно посещали родные и близкие. Из тех домов, где бывал сам А.П. Беляев, можно назвать “дом Кожевникова” (современная улица Чернышевского,146). Этот красивый двухэтажный дом, построенный, по обычаю того времени, парадным выходом на Волгу, куда был обращен и зимний сад второго этажа, снимал саратовский губернатор М.Л. Кожевников (1846—1854), по словам современников, “человек достаточно образованный, честный и хороший”. Декабрист А.П. Беляев в своих воспоминаниях напишет: “Помнится, что я у него (М.Л. Кожевникова) за обедом видел Н.Г. Чернышевского, сына саратовского протоиерея, тогда еще студента и неизвестного, а впоследствии получившего такую известность своими сочинениями”.

Два летних месяца А.П. Беляев с женой провели на даче И.М. Вукотича, который уезжал в Петербург, а затем вернулись на городскую квартиру и жили до самого отъезда в имение Л.К. Нарышкина. Александр Петрович Беляев в 1852 году получает место управляющего в Падовском имении князя Л.К. Нарышкина в Балашовском уезде Саратовской губернии. Через два года в Падах умерла от родильной горячки первая жена А.П. Беляева, умер и ребенок.

В воспоминаниях А.П. Беляев писал: “Женился я на первой жене по совету товарища, более по желанию окончить холостую жизнь, которая меня уже тяготила... А о той, которая при первом свидании пленила меня, я не мог и думать...”. С Елизаветой Александровной Арнольди Александр Петрович обвенчался 17 февраля 1856 года в сельской церкви села Вельможки, на другой день они уехали в Пады. 16 июня 1859 года от этого брака родился сын Александр, который был крещен 26 августа 1859 года в приходской церкви села Пады Балашовского уезда. “В Падах, — пишет А.П. Беляев, — этом счастливом для меня уголке мира, упоенные полным счастием, мы прожили 15 лет”.

А.П. Беляев 16 лет управлял имением Л.К. Нарышкина и его наследников. В настоящее время здесь находится санаторий “Пады” (село Пады Балашовского района Саратовской области). Почти все это время Александр Петрович жил в селе Пады. Имение, в котором было 102 тысячи десятин земли, протянулось на 100 верст и было разделено на три отдельные “экономии” — Падовская главная, Гусевская и Сергиевская. Главное управление и контора владений Нарышкина были в Падах. Деятельность А.П. Беляева по управлению имением была обширна. Позднее прибавилась новая работа — управление заволжским имением в 40 тысяч десятин. Откроем воспоминания А.П. Беляева:

“Я раза три-четыре ездил в заволжское имение, а когда принял имения графа Воронцова, то и чаще. Сперва я отправлялся в Тепловку Саратовского уезда, затем в Алексеевку, переезжал Волгу и через Балановскую пристань в степь. Обратно возвращался немецкими колониями и переезжал Волгу перед Саратовом... Жена моя всегда провожала меня до Саратова, где и ожидала моего возвращения у брата моего, жившего в Саратове”.

Работая управляющим, А.П. Беляев занялся рациональным устройством земли, улучшением крестьянского быта. Так, в селе Тепловка Саратовского уезда он оказывал бедноте помощь лесом, на деньги мирской кассы закупил значительное число лошадей и роздал их безлошадным крестьянам. По просьбе крестьян и с согласия Нарышкина А.П. Беляев заменил барщину оброком в селе Пады.

“Барщина, — писал Александр Петрович, — была очень тяжела и выполнялась так строго, что один из прежних управляющих, ездивши по работам, в ящике под дрогами возил пучки розог и немилосердно сек за всякую провинность на месте, а сверх того прихожая конторы по вечерам беспрестанно оглашалась воплями несчастных под розгами. Когда я объявил вотчине, что желание их исполнилось и барщина уничтожена, надо было видеть их радость и благодарность...”

В 1856 году по делам управления имением Л.К. Нарышкина А.П. Беляеву было разрешено прибыть на короткое время в Петербург. По пути в Петербург А.П. Беляев остановился в Москве, где пробыл две недели. Александр Петрович увиделся после 20-летней разлуки со многими своими товарищами, декабристами. В это время по амнистии, объявленной при коронации Александра II, многие из декабристов возвратились в Москву. Здесь были С.П. Трубецкой, С.Г. Волконский, Г.С. Батеньков, А.Н. Сутгоф, М.И. Муравьев-Апостол, Н.И. Лорер, М.М. Нарышкин и П.С. Бобрищев-Пушкин.

“Смотря на всех этих возвратившихся изгнанников, невольно возбуждалось любопытство проследить минувшую уже теперь их жизнь, полную скорби, радости, доброго делания, лишений, и по наружности, положению бесправному, как бы униженную, но нравственно высокую и благодетельную для многих, соприкасавшихся к ним”, — пишет в “Воспоминаниях” декабрист А. Беляев.

В Падах застала А.П. Беляева отмена крепостного права в России по реформе 1861 года. А.П. Беляев приветствовал освобождение крестьян, сам принимал участие в осуществлении положений Манифеста 19 февраля 1861 года. В то же время А.П. Беляев не мог не отметить растерянность крестьян при объявлении им свободы.

“Вот наконец, в самую распутицу, по непроездным почти дорогам, приезжает ко мне удельный чиновник... и объявляет о манифесте. Все, что было дома, собралось в церкви... Вот манифест в руках священника... Слова манифеста раздались в храме, все перекрестились, как перед проповедью. Мертвая тишина... Дочитав манифест, та же мертвая тишина; радостные лица, на которых видно недоумение, и народ, как бы отуманенный неожиданной вестью, тихо и безмолвно повалил из церкви... Затем народ потянулся по домам, чтобы рассуждать-толковать: какая это такая свобода, как будет с землей и проч.”. Спустя годы А.П. Беляев записывает в своих воспоминаниях: “Наконец все перемололось, и стала мука, народ свободен, кончились все безобразия чудовищного крепостного права. Но благоденствует ли освобожденный народ, как бы следовало после великого акта?” И сам же с горечью отвечает: “Вот уже 25 лет прошло с того радостного дня, в который провозглашена была при радостных криках “ура” благородному царю свобода русскому народу. Но что же, исполнились ли желания, ожидания наши? Стал ли наш труженик-подвижник народ свободнее, богаче, счастливее с этой великой эпохи освобождения? Освободился ли вполне от гнета, в котором стонал?.. К сожалению, на все эти вопросы приходится отвечать (пока) отрицательно”.

После реформы 1861 года А.П. Беляев переселился в Москву, где и жил до самой кончины. В Москве в 1878 году его посетил Л.Н. Толстой, собиравшийся писать роман о декабристах. А.П. Беляев передал ему рукопись своих воспоминаний, которую он закончил в феврале 1886 года. Скончался А. П. Беляев 28 декабря 1887 года и похоронен в Москве на Ваганьковском кладбище.

В “Московских ведомостях” за 10 января 1888 года был помещен некролог, в котором сообщалось:

“28 декабря скончался в Москве один из последних декабристов Александр Петрович Беляев (родившийся в 1803 году). С его смертью из участников печального события 14 декабря 1825 года остались в живых, если не ошибаемся, только Д.И. Завалишин и П.Н. Свистунов. Покойный А.П. Беляев оставил после себя интересные воспоминания о пережитом и перечувствованном. В последние годы своей жизни он печатал их в “Русской старине”... Еще в рукописи воспоминания эти были читаны графом Л.Н. Толстым, интересовавшимся в то время эпохой декабристов, и его поощрению, главным образом, обязаны выходом в свет”.

В 1951 году на могиле А.П. Беляева установлен памятник — колонна черного гранита. На памятнике надпись: “Декабрист Беляев Александр Петрович. 1803—1885”(дата смерти декабриста была указана неверно).

Судьбы целого ряда декабристов оказались тесно связанными с Саратовской губернией. В.С. Норов (1793—1853) — уроженец села Ключи Балашовского уезда Саратовской губернии. В Вольском уезде находилось одно из имений М.С. Лунина, члена тайных обществ декабристов — “Союза спасения” и Северного общества. В 1820-х годах в Саратове проживала родня декабриста Г.С. Батенькова. В селе Полчаниновка Аткарского уезда Саратовской губернии жила двоюродная сестра декабриста Н.В. Бассаргина...

Но самым продолжительным и насыщенным оказался саратовский период в биографии братьев Беляевых.

Использованные материалы:
- Смирнова Н. Братья Беляевы. - Годы и люди. Вып.3. - Саратов: Приволжское книжное издательство, 1988.

© Молодежный Информационный Центр, Центральная городская библиотека г. Саратова
Использование материалов со ссылкой на источник.
Hosted by uCoz